1
Три четверти мимо, а я не в гробу,
А я ещё вот он, снаружи,
Не чаю, не чту, никуда не гребу,
Ни пекла не чуя, ни стужи.
Избыточной снедью крушу телеса,
Заложник шального гормона,
И шастаю важно внутри колеса,
Которому нет угомона.
2
Прослыл, добился, преуспел,
В престижном списке занял строчку,
С одной сплясал, с другими спел,
У третьих вымолил отсрочку,
Родил, соорудил, вкопал,
Самим собою в гранды прочим,
И даже что-то накропал,
Не хуже прочих, между прочим,
И чья-то кто-то там ему
Седьмой водою приходилась,
Но по внезапному уму
Вдруг понял, примеряя тьму,
Что жизнь опять не пригодилась.
3
В отчаянье заламываю руки.
И рад бы не себе, да все ушли:
Разъяли, вскрыли, разгребли, учли
И съехали. И нет такой науки,
Чтоб вспять переучить меня смогла
На всё забить до степеней искомых.
Не дышится. Повсюду смрад и мгла,
И много непонятных насекомых.
4
Как научиться быть довольным
Своим умом недобровольным,
Чтоб зря не париться о том,
Что наше прошлое – фантом,
Блик, мимолётность, образ тленья,
Чередованье просветленья
И помрачения души
В необихоженной тиши,
Воспетой Фетом прошлым летом…
Как не печалиться об этом?
5
Откукарекался – и в путь,
Сличая с тем, что прежде было,
В тенетах сумрачного пыла
Образовавшуюся суть.
Не ограниченный ничуть
В искусстве сладиться без мыла,
Знай подставляй забавам грудь,
Мол, чтопройдёттобудетмило.
Жизнь подчиняется тому,
Кто доверяется уму,
А не случайному сплетенью
Раскорректированных жил.
И тем, кто враскорячку жил,
Ни миражом не стать, ни тенью.
6
Так бы жил да и жил бы, да вдруг приключился сбой,
Как, допустим, у дам, но в другом календарном цикле:
Стало вдруг невтерпёж оставаться самим собой,
То есть тем, к кому сам привык и вокруг привыкли.
Невесть с кем состоя в непонятно каком родстве,
Тем не менее чуял впрок, что оно чревато.
И при этом вокруг кто-то тихо шумел в листве,
И почти до земли провисала сырая вата.
7
То в лузу вдев, то музу ублажив,
Глухой к предначертаньям и обидам,
Я наловчился делать вид, что жив,
И пользоваться всуе этим видом.
Избыточный, как майская заря,
Затейливо пылящий в каждом тосте,
Я рыл и ткал и верил, что не зря,
Но не хватило времени и злости.
8
Перед тем как давануть педаль,
На которой значится Finita,
И нырнуть в неведомую даль,
Скорчившись навроде аммонита,
Было бы невредно поскрести
В памяти и, повод обнаружив,
Что-нибудь нарядное сплести,
Переткав набор словесных кружев.
Пусть при этом душу не спасёшь,
Но авось продышишь, прососешь,
Изведя планиду в марафоне,
Памятник – не памятник, а всё ж
Смутный силуэт на общем фоне.
