Ни сил, ни сна, ни радости в зобу,
А только волчья сыть телеэкрана:
То депутат ударится в божбу,
То прогрессист мордует ветерана.
На драной липе местный марабу
Клюв расщепляет, как ядро урана.
Сипящий север, ноющий сустав
Традиционно требуют октав.
И вовремя: октябрь уж наступил,
А следом суета вокруг кормушки.
Ужасный век недаром нас тупил —
Опять зараздавались погремушки;
Угрюмый билдинг вместо Фермопил —
Танцует мир на бесноватой мушке,
Неверен, крив и, видимо, не зря
Таврён кровавым крапом Октября.
А виршеблуд, впорхнувши в мезонин,
Выводит неверморы чёрной пастой,
В то время как поэт и гражданин
Торопится извлечь свой молоткастый
Из вышеименованных штанин
И принят на ура клыкастой кастой,
Которой предлагает от затей
Искать цивилизованных путей.
Увы, цивилизацию пока
Определяют шлюха и громила.
Полишинель по факту сын полка,
Его секрет от неприятья мыла.
Стигматы не с небес, а с потолка
Доступнее, но верится уныло.
И поневоле хочется туда,
Где светлый праздник Страшного Суда…
Какой текущий выдался момент,
Какое бесконечное мгновенье.
Грядёт очередной эксперимент
Под знаком подневольного говенья.
Болящий дух стал вовсе рудимент,
Сердечный жест – фигура сокровенья.
Зато предмет, которым нас гребут,
Теперь национальный атрибут.
И всё-таки октябрь. Шуршит, летит,
Бормочет, плещет, блещет, умирая,
Клонит ко сну, вгоняет в аппетит.
И мать Земля воистину сырая.
В озябших небесах сквозной петит
Последней стаи. С чувством самурая,
Закрасившего кровью свой позор,
Смотрю вослед. И стекленеет взор.
20.10.93
Новое поколение вымирает,
Демонстрируя полное оголение
Нервов, нравов, телес, и даже, вроде бы, выпирает
Странный какой-то орган на месте совести,
Имеющий видимой целью преодоление
Сил, понуждающих ногу ступать, колесо везти.
По-другому не скажешь – именно вымирает,
Не поголовно, как скот или войско на поле боя,
А подушно, полично, и, значит, не вымеряет
Сокровенными сроками время существованья,
А, допустим, перестаёт различать зелёное и голубое,
Но зато совершенствует способы усвоенья и доставанья…
Ни состраданья, ни зависти, как о себе самом.
Апокалипсис затянулся. Агасфер, страдая за давнее,
Потянул за собою всех. При этом те, кто с умом,
Уверяют прочих, что, дескать, приспело время метаморфоз.
Прочие верят и от этого выглядят еще забавнее.
В воздухе медленно распускается хлорофос.
5.05.96
