Прошло немеряно – чего там? —
Обид, побед, предубеждений,
Тяжёлых сплетен, праздных поз.
Настал черёд пустым заботам,
Унылой праведности бдений,
Божбе, вгоняющей в наркоз,
И всё навзрыд, наперекос,
Не исключая сновидений.
Друзья частично разлетелись.
Их деловитая летальность
Пока, увы, не увлекла.
Другие пьют. И тоже целясь
Туда же. Точность съела дальность,
Фатальность по усам стекла,
И первый блин перепекла
Итогов мнимая детальность.
14.10.2002
Птиц не будет. Уже не стало.
Усвистали. Следим устало,
Как утрачивает листва
Равновесие естества.
Мошек, блошек и прочих пчёлок
Растворил атмосферный щёлок.
Уж не рыщет дитя с кульком
За порхающим мотыльком.
Бесполезной унижен страстью
Ветеран с рыболовной снастью,
Жалкий промысел свой верша:
Ни подлещика, ни ерша.
Всё, что почва взахлёб рожала,
Постепенно подорожало
В полтора, даже в два, ну в три —
И сжимается всё внутри,
Стынет в жилах, густеет в порах.
Свет сереет, сыреет порох.
И понятно, что всё, каюк,
Если срочно не взять на юг.
25.11.04
Коррозия подсознания предполагает всё же
Наличие двух-трёх сюжетов, о которых, увы, без дрожи
До сих пор невозможно. Их давность едва ли меняет дело.
Как правило, дрянь, издержки страстей. И там, где раньше зудело,
Образовалось подобие некоего бесчувственного зиянья,
Этакий свищ, сквознячок, откуда словно бы тянет на излиянья.
Не ритуал покаяния, где фальши больше, чем скуки,
А примерно так, как здесь и сейчас, а иначе что пользы в стуке
На себя непонятно кому и куда… Обычное заблужденье:
Хотел обрести впечатленье, а сделалось наслажденье,
Которое тут же, войдя в торец, вышло естественным боком;
И вот по прошествии лет и сил обнаружив себя в глубоком,
Допустим, переживании, зерцалу речёшь: «Ужо нам!»
Казалось бы, червь, а грызёт, как пёс. Проказник стал прокажённым.
10.03.06
