— Я веду расследование, которое, возможно, связано с Рут Блум. Хардвик об этом знает.
Патрульный словно бы с трудом расшифровал его ответ.
— Представьтесь.
— Дэйв Гурни.
Во взгляде патрульного он увидел инстинктивное недоверие, едва прикрытое вежливостью, — именно так копы обычно и относятся к незнакомцам.
— Припаркуйтесь здесь, — он показал на участок между фургоном для вещдоков и одной из телевизионных машин. — Оставайтесь в машине.
Патрульный решительно развернулся и направился к трем людям, оживленно о чем-то спорившим перед домом. Что-то сказал женщине крепкого сложения с короткими темно-русыми волосами, одетой в темно-синий пиджак и такие же брюки. Справа от нее стоял седой мужчина в белом комбинезоне. Слева — мужчина помоложе в темном костюме и белой рубашке с темным галстуком. Так одеваются детективы, сотрудники похоронных бюро и мормоны. Крепкие плечи, массивная шея и короткая стрижка не оставляли сомнений, к какой из этих трех групп он принадлежит.
Когда патрульный заговорил, все трое как по команде посмотрели на Гурни. Молодой человек, усмехаясь и указывая на Гурни, стал что-то быстро говорить женщине.
Эта усмешка что-то отдаленно напомнила, казалось вот-вот — и вспомнится имя.
— Детектив Гурни, — позвала женщина, подняв руку, чтобы привлечь его внимание. — Детектив Гурни!
Он вышел из машины. И сразу же услышал рокот вертолета. Подняв голову, он увидел над верхушками деревьев медленно кружащуюся махину — на днище гигантскими белыми буквами написано: РАМ. Гурни невольно поморщился.
— Лейтенант Баллард хочет с вами поговорить, — патрульный вернулся к Гурни и приподнял ограждающую ленту, чтобы его пропустить. Говорил он таким тоном, что этот жест казался скорее хозяйским, чем вежливым.
Гурни нагнулся и пролез под лентой. При этом он невольно заметил грязь в длинной трещине на стыке гудронированной подъездной дорожки и более грубого композитного покрытия на обочине дороги. Он остановился, чтобы внимательней рассмотреть эту грязь. Патрульный отпустил ленту, так что она упала прямо на Гурни, и вернулся к своим обязанностям.
Когда Гурни выпрямился, он увидел, что к нему приближается как будто знакомый молодой человек.
— Возможно, вы меня помните, сэр. Я Эндрю Клегг. Мы встречались, когда вы расследовали…
Гурни с теплотой отозвался:
— Я тебя помню, Энди. Похоже, ты продвинулся по службе.
И снова усмешка. Как у подростка.
— В прошлом месяце. Наконец-то устроился в Бюро криминальных расследований. Вы меня вдохновили. — И он подвел Гурни к крепкой женщине: она беседовала со специалистом по уликам, уже собравшимся уходить.
— Если вы хотите забрать коврик с собой как улику, забирайте. На ваше усмотрение. — Она повернулась к Гурни. Выражение ее лица было одновременно тревожным и приятно деловым.
— Энди сказал мне, что вы вместе с Джеком Хардвиком расследовали дело Пиггерта. Это так?
— Это так.
— Поздравляю. Добро победило зло.
— Спасибо.
— У него была еще бо́льшая победа, когда он поймал Дьявольского Санту, — сказал Клегг.
— Дьявольского… — теперь она, казалось, что-то припоминала. — Того сумасшедшего, который резал людей на куски и рассылал эти куски местным полицейским?
— В подарочной упаковке! На Рождество! — воскликнул Клегг, скорее в восторге, чем в ужасе.
Она в изумлении уставилась на Гурни.
— И вы?..
— Просто оказался в нужное время в нужном месте.
— Это впечатляет, — она протянула руку. — Лейтенант Баллард. А вы в дальнейшем представлении не нуждаетесь. Чем обязана?..
— Происшествием с Рут Блум.
— А почему?
— Вы видели вчера вечером передачу на РАМ-ТВ?
— Я о ней слышала. А почему вы спрашиваете?
— Она может помочь вам понять то, что здесь произошло.
— Как именно?
— Эта передача была первой в многосерийной программе о последствиях шести убийств, совершенных Добрым Пастырем в двухтысячном году. Сейчас почти что наверняка он совершил свое седьмое убийство. И, возможно, совершит еще.
Радушие исчезло с лица лейтенанта, уступив место холодному оценивающему выражению.
— А что именно вы здесь делаете?
Гурни начал было подбирать слова, а потом решил, что к черту.
— Я приехал сюда, потому что считаю, что ФБР с самого начала расследования допустило ошибку, и то, что здесь произошло, может это доказать.
Выражение лица его собеседницы трудно было понять.
— Вы делились с ними своими мыслями?
Гурни улыбнулся.
— И не имел успеха.
Она покачала головой.
— Я не совсем вас понимаю. И не знаю, от чьего имени и с какими полномочиями вы здесь находитесь. — Она посмотрела на Клегга. Тот беспокойно переминался с ноги на ногу. — Энди сказал, что вы в отставке. Сейчас — решающие, первые часы расследования. Если вы не сможете ясно объяснить мне причину своего приезда и свои цели, вам придется уйти. Надеюсь, это вам понятно и я не слишком резко выразилась.
