— В частности, мы знаем, что он крайне осторожный человек, крайне тщательно избегает любого риска. Эта короткая подъездная дорожка слишком заметна. Любая машина на ней — особенно размером с «хаммер» — будет задним бампером выпирать на дорогу. Слишком привлекает внимание, слишком легко опознать. Местный патрульный заметит любую незнакомую машину, может даже остановиться, проверить номер.
Баллард нахмурилась.
— Но факты таковы: Рут Блум убита, и если убийца приехал на машине, он должен был где-то припарковаться. Что скажете? Где он припарковался? На обочине дороги? Там еще заметнее.
— Я предположил бы, что в мастерской.
— Где-где?
— В полумиле отсюда вниз по шоссе, в сторону Итаки, есть кузовная мастерская. При ней небольшая стихийная парковка, там стоят легковушки и грузовики — или ждут ремонта, или после ремонта ждут хозяев. Это единственное место, где посторонняя машина не вызвала бы никаких вопросов, ее бы даже не заметили. Если бы я собрался среди ночи убить человека в этом доме, я бы припарковался именно там, а остаток пути шел бы вдоль дороги по этой глубокой дренажной канаве, чтобы меня не видели из проезжающих машин.
Она уставилась на столешницу, будто на ней была написана разгадка. Потом поморщилась.
— Теоретически вы можете быть правы. Проблема в том, что в ее посте в Фейсбуке прямо говорится про машину, которая…
— В этом посте в Фейсбуке.
— Я не понимаю…
— Вы предполагаете, что это написала она.
— Это ее аккаунт, ее страница, ее компьютер, ее пароль.
— Разве не мог преступник, прежде чем ее убить, выведать у нее пароль, а потом открыть страницу и написать этот текст?
Баллард еще пристальнее уставилась на стол.
— Это возможно. Но, как и в случае с вашей гипотезой про мастерскую, не подтверждено никакими фактами.
Гурни улыбнулся. Отличный поворот разговора.
— После того как ваши ребята в белых комбинезонах удостоверятся, что грязь в пробоине в конце подъездной дорожки не тронута, предложите им съездить в мастерскую. Интересно, сумеют ли они обнаружить довольно свежие следы шин, которые не принадлежат ни одной из машин на стоянке.
— Но… зачем бы преступник стал тратить время и писать такое сообщение в Фейсбуке?
— Чтобы пустить вам пыль в глаза. Запутать следы. Он в этом мастер.
Что-то в выражении ее лица подсказало Гурни, что она рада любой информации, попадающей к ней.
— Много ли вы знаете о деле Доброго Пастыря? — спросил он.
— Недостаточно, — призналась она. — Кто-то из ФБР как раз едет меня просветить. Поэтому мне нужен ваш адрес, электронная почта и номера телефонов, по которым можно с вами связаться двадцать четыре часа в сутки. Вас это не затруднит?
— Нисколько.
— Я дам вам имейл и номер мобильного. Полагаю, вы поделитесь со мной любой значимой информацией, если что-то узнаете?
— Буду очень рад.
— Хорошо. У меня больше нет времени. Но мы еще поговорим.
Когда Гурни выходил из дома, в небе по-прежнему тарахтел вертолет. Воздух гулко сотрясался от его ротора, и оставшиеся прошлогодние листья падали, кружась, с верхушек деревьев. Не успел Гурни дойти до машины, как путь ему преградила ярко накрашенная пышноволосая журналистка с микрофоном в руке и с оператором за спиной.
— Я Джилл Маккой, «Новостной взгляд», Сиракьюс! — воскликнула она. Лицо ее выражало обычное для ее профессии взвинченное любопытство. — Мне сказали, что вы детектив Дэйв Гурни, которого журнал «Нью-Йорк» назвал сурперкопом. Дэйв, правда ли, что Добрый Пастырь, печально известный серийный убийца, нанес новый удар?
— Простите, — сказал Гурни, протискиваясь мимо нее.
Она протянула ему вслед микрофон и засыпала шквалом вопросов, пока он открывал машину, садился, закрывал дверцу, заводил мотор.
— Ее убили из-за телепередачи? Из-за того, что она сказала? Как вы думаете, это ужасное дело слишком серьезно для местной полиции? И почему привлекли вас? Как вы с этим связаны? Правда ли, что у вас возникли проблемы с ФБР? Какие именно проблемы, детектив Гурни?
Когда он выруливал с парковки, видеокамера оказалась всего в нескольких дюймах от его бокового стекла. Патрульный ничем ему не помог. Он был занят разговором с вновь прибывшим. Выезжая на магистраль, Гурни бросил взгляд на этого прибывшего: небольшого роста, темноволосый, без тени улыбки. Одного взгляда хватило, чтобы его опознать.
Это был Дейкер.
После первого поворота Гурни увидел автомастерскую. Он сбавил скорость и прочитал табличку на здании из бетонных блоков: «Жестянка у озера». Гурни убедился, что это лучшее место, чтобы оставить машину, не привлекая внимания.
На полпути к Уолнат-Кроссингу он увидел рекламу оператора сотовой связи «Веризон» и вспомнил, что свой собственный телефон выключил, когда разговаривал на кухне с Баллард. Он его включил: на экране отобразились семь голосовых сообщений. Прежде чем он успел прослушать хотя бы одно, ему позвонили.
Гурни нажал «ответить».
Звонил Кайл, и он был очень встревожен:
— Мы уже больше часа пытаемся тебе дозвониться.
— Что случилось?
— Ким просто в шоке. Она все пыталась тебе дозвониться. Оставила тебе три сообщения.
