— Дуло подгоняли под глушитель. Кроме того, петарды сами по себе не перекрыли бы выстрел «Свифтом» двадцать второго калибра. Там очень мощный заряд.
— А глушитель гасит лишь дульную волну, тогда как сверхзвуковая составляющая сама по себе все равно была бы достаточно громкой — что и объясняет необходимость петард. Выходит… тщательное планирование, вдумчивый подход. Именно так это все и проинтерпретировали?
— Должны были, а на деле хрен его знает, как они там что проинтерпретировали. На суде это все никак не всплывало. Да уйма всякого дерьма так и не всплыла на суде. Уйма дерьма, которое просто обязано было всплыть.
— Но зачем оставлять оружие, зато снимать глушитель?
— А хрен его знает. Разве что это одна из тех штучек за пять тысяч баксов — рука не поднялась бросить.
Гурни в такое как-то не верилось.
— По версии обвинения, из всех способов, какими мстительная жена может убить мужа, Кэй Спалтер выбрала самый мудреный, затратный, требующий самого современного…
— Малыш Дэйви, меня можешь не уговаривать. Я и сам знаю, что версия отстой. Дыр в ней больше, чем у нарка в вене. Вот почему я и выбрал это дело для разгона. Большой потенциал для пересмотра.
— Отлично. Итак, глушитель был, но его сняли и унесли. Предположительно сам стрелок.
— Верно.
— Отпечатков нигде никаких?
— Никаких. Работали в латексных перчатках.
— Этот твой продажный детектив — он ничего там не подбросил в квартиру, чтобы подставить жену Спалтера?
— Тогда он ее еще не знал. Он решил ее подставить только после того, как увидел, невзлюбил и решил, что наверняка она и есть убийца.
— Это как раз его имя указано на папке? Старший следователь Майкл Клемпер?
— Мак Мудак, он и есть. Башка бритая, глазки заплывшие, грудь колесом. Темперамент ротвейлера. Фанат всяких единоборств. Обожает ломать кирпичи голыми руками, особенно на публике. Ну о-о-очень сердитый тип. Что и возвращает нас к нынешней проблеме. Мак Мудак развелся несколько лет назад. Причем с треском. Мак… тут мы вторгаемся в область… гм… неподтвержденных слухов. Клевета, очернительство, повод для возбуждения дела, ну ты понимаешь?
Гурни вздохнул.
— Валяй дальше, Джек.
— По слухам, жена Мака закрутила с неким влиятельным типом из организованной преступности, с которым и познакомилась-то потому, что — если верить все тем же слухам — он Мака купил с потрохами. — Хардвик выразительно помолчал. — Видишь проблему?
— И не одну.
— Мак, значит, выяснил, что она трахается с прикормившим его мафиози, но тут перед ним возникла дилемма. Ну, то есть, это не та корзина с грязным бельем, которую хочешь открыть в суде, да и где-либо еще. Так что обычных законных мер он принять не мог. Зато в частной жизни неоднократно выражал желание придушить сучку, открутить ей голову и скормить своему псу. Судя по всему, он и ей это время от времени говорил. Ну и в один из таких разов она записала на видео, как он, малость перебрав, в красочных деталях расписывает, как скормит питбулю всякие ее деликатные части тела. Ну и угадай, что дальше.
— Ты мне скажи.
— На следующий день она пригрозила выложить видео на Ютьюбе и спустить в унитаз его карьеру вместе с честно заработанной пенсией, если он не даст ей развода, причем на очень щедрых условиях.
В узкогубой улыбке Хардвика сквозило нечто вроде извращенного восхищения.
— Вот тогда-то Мак Мудак и начал истекать всей этой смертоубийственной ненавистью — как гноем. Он бы уже и рад прибить женушку, несмотря ни на какого мафиози, но она сказала, если с ней что случится, запись разлетится по всему свету. Пришлось ему дать ей развод. И деньги. И с тех пор он вымещает злость на всякой бабе, которая хоть отдаленно напоминает ему жену. Мак всегда был малость психованным, но как обжег задницу на истории с разводом, превратился в двести пятьдесят фунтов чистой ярости. Так и ищет, на ком бы выместить злобу.
— Хочешь сказать, он подставил Кэй Спалтер потому, что она трахалась на стороне, как его жена?
— Еще хуже. Еще ненормальнее. По-моему, из-за этой вот слепой ненависти ко всем, кто похож на его жену, он свято уверен, что Кэй Спалтер и в самом деле убила своего мужа, а его долг теперь заставить ее поплатиться. Для него, психа этакого, она стопроцентно виновна, а значит, должна попасть за решетку любой ценой. Эта, мол, лживая сучка от него не ускользнет. А если для этого понадобится слегка подправить картинку в интересах правосудия, так отчего бы и нет.
— Хочешь сказать, он полный псих?
— Еще мягко сказано.
— А ты-то откуда это все знаешь?
— Говорю же, у него есть враги.
— А поконкретней?
— Кое-кто, кто к нему достаточно близок и много чего видит и знает, мне описывал, как он брызжет злобой на работе, и пересказывал обрывки его телефонных звонков жене и фразочки, брошенные там и сям, про баб вообще, а его бывшую и Кэй Спалтер в частности. Мудака иногда заносит, и он напрочь забывает про осторожность.
— А имя у этого осведомителя есть?
— Есть, но назвать не могу.
— Еще как можешь.
— Ни за что.
