Вот теперь ему удалось безраздельно завладеть вниманием Гурни — особенно учитывая, что того подстегивали воспоминания о разговоре с Кэй Спалтер: та упомянула человека, известного как Донни Ангел.
— А почему вы спрашиваете об этом?
— Почему я спрашиваю? Из-за его выступления в телепередаче. Бинчер очень часто упоминал ваше имя. Вы ведь в курсе, да?
— Да.
— Отлично. Вы следователь, верно?
— Да.
— И знаменитый, верно?
— Насчет этого не скажу.
— Смешно. «Насчет этого не скажу». Мне это нравится. Скромный малый.
— Мистер Ангелидис, чего вы хотите?
— Я-то сам ничего не хочу. Но полагаю, могу рассказать вам кое-что, что вам надо знать.
— Что же это?
— Такое нужно обсуждать лично. Я мог бы уберечь вас от кучи проблем.
— И какого рода проблем?
— Да от всех в мире. И еще это вопрос времени. Я сэкономлю вам массу времени. Время очень ценно. У нас его не так-то много. Понимаете, о чем я?
— Хорошо, мистер Ангелидис. Мне нужно знать, о чем речь.
— О чем? Да о вашем грандиозном проекте. Услышав вчера по телевизору Бинчера, я сказал себе — да это ж все сплошное дерьмо, они ни хрена не знают, что делают. Он там чепуху молол — вы только время зря потеряете, вконец запутаетесь. Вот и решил сделать вам одолжение, вывести на прямую дорожку.
— На прямую дорожку куда?
— К ответу на вопрос, кто убил Карла Спалтера. Вы ведь это хотите узнать, верно?
Гурни, как и собирался, позвонил Хардвику, удержавшись от нападок на манеру поведения Бинчера. В конце концов, он ведь собирался встречаться с Донни Ангелом в два часа в ресторане в Лонг-Фоллсе: встреча могла изменить все дело — а ей он был обязан именно выступлению Бинчера.
Выслушав пересказ разговора с Ангелом, Хардвик без особого энтузиазма поинтересовался, не нужно ли Гурни прикрытие или, например, прослушка — на случай, если в ресторане что-то пойдет не так.
Гурни отклонил оба предложения.
— Он будет предполагать возможность, что я пришел с прикрытием, а в таком деле предположения уже достаточно. Что же до прослушки, он и ее заподозрит и примет все предосторожности, какие сочтет нужным.
— Ты хоть примерно догадываешься, что за игру он затеял?
— Догадываюсь только, что он не в восторге от направления, которое мы, по его мнению, разрабатываем, и хочет нас с него сбить.
Хардвик откашлялся.
— По всей очевидности, струхнул от предположения Лекса, будто Карла прихлопнули, потому что он перешел дорожку кому-то из организованной преступности.
— Кстати, его подход «пали во все стороны» куда шире твоих заклинаний «фокусируйся-фокусируйся-фокусируйся».
— Да иди ты, Шерлок! Нарочно не желаешь понимать, к чему я веду! Суть в том, что он вытаскивает на свет сценарии, которые Клемпер должен был расследовать, но не стал. Все, что сказал Лекс, работает на тему бесчестного, некомпетентного, предвзятого расследования. И все. Суть апелляции именно в этом. Он говорил вовсе не о том, что тебе надо рыться во всем этом дерьме и что Клемпер этого не сделал.
— Ну ладно, Джек. Новая тема. Твоя подружка из бюро — Эсти Морено? Она может взглянуть на отчет о вскрытии Мэри Спалтер?
Хардвик стиснул зубы.
— А что там, по-твоему, должно говориться?
— Там будет сказано, что причина смерти соответствует случайному падению, но я готов ручаться, что описание повреждений костей и тканей соответствует удару тупым предметом — как если бы ее схватили за волосы и размозжили ей голову о край ванны.
— Но ведь это все равно не докажет, что на самом деле она вовсе не падала. И что дальше?
— А дальше я просто пойду за ниточкой.
Закончив разговор с Хардвиком, Гурни посмотрел на циферблат и обнаружил, что у него есть еще пара свободных часов до отъезда в Лонг-Фоллс. Чувствуя, что надо бы предпринять какие-то шаги в строительстве курятника, он влез в резиновые сапоги и вышел через боковую дверь к месту, которое начал обмерять накануне.
К своему удивлению, он обнаружил, что Мадлен уже там, возится с рулеткой. Зацепив один конец за низкую балку, поддерживающую аспарагус, она медленно пятилась к яблоне. Но когда уже почти дошла до цели, зацепленный конец сорвался и рулетка заскользила по земле, сворачиваясь в футляр, который Мадлен держала в руке.
— Черт возьми! Третий раз!
Гурни подобрал конец и оттянул его обратно к грядке.
— Тут держать? — уточнил он.
Мадлен облегченно кивнула.
— Спасибо.
Следующие полтора часа он помогал с измерениями участка для курятника и вольеры, забивал колышки в углах, вымерял диагонали — и только раз за все это время усомнился в правильности одного из решений Мадлен. Размечая территорию загончика, она провела границу так, что большой куст форситии оказался внутри, а не снаружи. Гурни подумал — не стоит, чтобы куст занимал так много пространства в вольере. Но Мадлен сказала — курам понравится куст на их территории, потому что, хоть они и любят бывать на солнышке, им нужны тенек и укрытие. Так им спокойнее.
