— Ах, вот вы где. Удобная штука — эти современные карты. Ну что ж, у меня к вам есть предложение. Мне кажется, это не телефонный разговор. Почему бы нам с вами не встретиться, так сказать, с глазу на глаз?
— Когда и где?
Последовала очередная пауза, более длинная и все с тем же постукиванием по клавиатуре.
— Как мне кажется, Мидлтаун находится ровно между нами. На трассе 17 есть закусочная «На полпути». Я чувствую, Господь указывает нам дорогу. Что скажете — послушаем его?
Гурни взглянул на экран мобильника. 12.13 дня. Если успеть в закусочную к 1.45 и час провести с Коксом, получится быть дома к 4.15. Стало быть, останется еще куча времени, чтобы разрешить все недомолвки, касающиеся отъезда в Адирондак следующим утром.
— Договорились, сэр. До встречи там в час сорок пять.
Путь через Катскильские горы в Мидлтаун был хорошо знаком Гурни и прошел без происшествий. Так же хорошо ему была знакома просторная парковка закусочной «На полпути». Они с Мадлен не раз останавливались здесь выпить кофе в тот год, когда присматривали загородный дом.
В закусочной было много свободных столиков. Пока Гурни осматривал помещение, к нему подошла официантка с меню и чересчур напомаженной улыбкой.
— Кажется, я вижу того, кто мне нужен, — сказал Гурни, глядя на мужчину, который с важным видом сидел на одном из четырех стульев за угловым столиком.
Официантка пожала плечами, вручила ему меню и ушла.
Когда Гурни подошел к столику, мужчина поднялся ему навстречу. Он был очень высокий, под два метра. Одной рукой энергично тряся руку Гурни, другую он поднял, показывая айпад.
— Я навел справки, детектив, и должен сказать — я чрезвычайно впечатлен.
Он широко улыбнулся, продемонстрировав ряд дорогостоящих зубов.
На экране планшета Гурни краем глаза заметил свое старое фото рядом со словом «Суперкоп» — кричащим заголовком статьи, вышедшей в журнале «Нью-Йорк» несколько лет назад и описывающей череду арестов и приговоров. Согласно каким-то подсчетам он оказался самым успешным следователем отдела убийств в истории полицейского управления Нью-Йорка. Сам он стеснялся этой статьи, хотя, бывало, она приносила пользу, и кажется, это был как раз такой случай.
Гурни прикинул, что преподобному лет шестьдесят, но он делает все возможное, чтобы выглядеть на сорок.
— Познакомиться с вами — честь для меня, детектив. Пожалуйста, садитесь.
Они уселись друг напротив друга. К ним подошла устало улыбающаяся официантка.
— Господа, вы уже решили, что будете заказывать, или вам нужно еще время?
— Дайте мне еще пару минут на то, чтобы познакомиться с этим удивительным человеком, и мы будем готовы заказать. Вы одобряете мой план, Дэвид? Вы не против, если я буду называть вас Дэвид?
— Я не против.
На преподобном Баумане Коксе был темно-синий тренировочный костюм и часы «ролекс» из нержавеющей стали — Гурни видел где-то рекламу этой модели за 12 тысяч долларов. У Кокса была загорелая кожа желтоватого оттенка, неестественно упругая, совсем без морщин, и шевелюра искусственного коричневого цвета без единого седого волоса. Хищный ястребиный нос и воинственный блеск в глазах плохо вязались с широченной улыбкой.
Когда официантка ушла, он наклонился к Гурни.
— Благодарю Господа нашего за возможность поделиться размышлениями о том, за чем, как я убедился, стоит немыслимое зло. Позвольте спросить, насколько вы продвинулись в расследовании этого дела?
— Дело в том, преподобный…
— Дэвид, пожалуйста, оставим формальности. Зовите меня Бауман.
— Хорошо, Бауман. На мой взгляд, проблема в том, что в связи с географией самоубийств, делом занимаются сразу в нескольких округах. У детектива Гилберта Фентона, в районе Адирондак, кажется, есть более подробная информация.
Гурни пытался найти подсказки на лице преподобного — как к нему подступиться, чтобы максимально разговорить его.
Он продолжил, немного сменив лексикон:
— Однако меня интересует именно зловещий характер событий, присутствие неких мистических сил.
— Вот и я о том же!
— Взять хотя бы эти кошмары.
— Точно!
— Вот про это я и хотел у вас узнать, Бауман. Из-за того, что расследование ведется разрозненно, я знаю про кошмары, но не знаю их содержания. Обмен информацией между управлениями оставляет желать лучшего.
Кокс вытаращил глаза.
— Но ведь кошмары — ключ к разгадке! Я же им с самого начала сказал. Я же сказал, что ответ в кошмарах! У них есть глаза, но они отказываются видеть.
— Может быть, вы мне объясните?
— Конечно.
Он снова наклонился вперед и лихорадочно заговорил. Его идеальные зубы и натянутая путем хирургического вмешательства кожа лица создавали впечатление, что перед Гурни сидит манекен.
— Известна ли вам, Дэвид, феноменальная способность некоторых людей повторять музыкальный пассаж нота в ноту, лишь единожды услышав его? Так вот, у меня есть похожая способность запоминать услышанный текст, особенно если это имеет отношение к слову Божиему и людскому. Вы понимаете к чему это я?
— Не уверен.
Кокс наклонился еще ближе, впившись змеиными глазами в глаза Гурни.
