Прослушивание записи не принесло никакого результата, а только закрепило в памяти слова Кокса. Его бредовая теория не проливала никакого света на случившееся.
Действительно ли Кокс такой идиот, каким кажется?
А что, если эта гомофобная тирада просто спектакль? Но для чего?
Несмотря на объяснения Кокса визита Хорана к нему, Гурни не давал покоя вопрос, зачем же этот бедолага поехал именно в далекий Коралл-Дюнс.
Доехав до западного берега водохранилища Пепактон, Гурни свернул на посыпанную гравием разворотную площадку. Сотовая связь в этих краях была так себе, но в этом месте его телефон всегда работал.
Он надеялся отыскать какое-то связующее звено в столь противоречивых рассказах Гилберта Фентона, Баумана Кокса и Джейн Хэммонд.
Сначала он позвонил Джейн.
— У меня вопрос. Ричард когда-нибудь консультировал по вопросам сексуальной ориентации?
Джейн замешкалась.
— Да, немного, в самом начале карьеры. А что?
— Только что я говорил с пастором, который знал одного из самоубийц. Он рассказал, что ваш брат проводил терапию, направленную на изменение сексуальной ориентации человека.
— Что за бред! Ничего такого он не делал. — Она замолчала, как будто больше ей нечего было сказать.
Гурни ждал.
Она вздохнула.
— В начале карьеры Ричард действительно принимал пациентов, испытывавших терзающие чувства по поводу своей гомосексуальности и боявшихся рассказать об этом родным. Он помогал им принять и полюбить себя. Вот и все.
— Это точно все?
— Да. Хотя… Был один инцидент: группа пасторов-фундаменталистов начала целую кампанию против Ричарда, он получал письма с угрозами и оскорблениями. Но это было почти десять лет назад. Какое это имеет значение сейчас?
— У некоторых людей хорошая память.
— Некоторые люди просто мракобесы, которым необходимо кого-нибудь ненавидеть.
Гурни не мог не согласиться. С другой стороны, слишком рано было списывать со счетов демоническую версию Кокса как простое мракобесие.
Позвонив Хардвику, Гурни попал на автоответчик. Он оставил ему сообщение с предложением проверить имейл и послушать приложенную к нему аудиозапись. А также попросил, если получится, выйти на след пропавшей девушки Стивена Пардозы.
Затем он позвонил Ребекке Холденфилд. Она взяла трубку после третьего гудка.
— Привет, Дэвид, давно тебя не слышала. Чем могу быть полезна? — Даже по телефону ее голос излучал еле уловимую сексуальность, одновременно манившую и настораживавшую его.
— Расскажи мне про Ричарда Хэммонда.
— Ричарда Хэммонда, который в эпицентре урагана?
— Именно.
— Незаурядный ум. Меланхолик. Новатор. Использует самые современные техники. Тебя что-то определенное интересует?
— Что ты знаешь про ураган?
— Да как все, кто слушает новости по дороге на работу. За один месяц — четыре пациента, покончивших с собой.
— Ты слышала версию полиции, что суициды якобы спровоцированы гипнотическим внушением?
— Да, слышала.
— Думаешь, это возможно?
У нее вырвался иронический смешок.
— Хэммонд, конечно, исключительно талантлив, но всему есть границы.
— Расскажи-ка мне про границы.
— Гипноз не способен принудить человека сделать нечто, противоречащее его базовым ценностям.
— То есть склонить к самоубийству с помощью гипноза абсолютно невозможно?
Она задумалась.
— Небрежный и некомпетентный гипнотерапевт может подтолкнуть суицидально настроенного человека. Но не может зародить жажду смерти в человеке, который хочет жить. Ничего подобного никогда не было зафиксировано.
Настал черед Гурни призадуматься.
— Все говорят, Хэммонд настоящий уникум в своей области. Вот и ты сказала, что он использует продвинутые техники. Что это значит?
— Он выходит за рамки. Я видела аннотацию к статье, представленной на конференции Американской ассоциации психиатров, — в ней он сопоставляет нейропсихологию и мотивационную гипнотерапию. Он утверждает, что интенсивная гипнотерапия создает новые нейронные связи, благоприятствующие формированию новой манеры поведения.
Гурни промолчал. Он ждал, заметит ли она, как противоречит своему же утверждению о пределах гипнотерапии.
— Не пойми меня превратно, — добавила она быстро. — Нет никаких доказательств того, что даже самый интенсивный гипноз может обратить стремление жить в желание умереть. Кстати говоря, важен еще один момент — на что способен тот или иной человек.
Гурни ждал, что Ребекка скажет дальше.
— Дело в характере. В характере и в личных качествах. Из того, что я видела и слышала, я бы сказала, что, с точки зрения темперамента и морали, Ричард вряд ли способен срежиссировать подобное. Он — вечный вундеркинд, невротик, может быть, чересчур измученный гений. Но он не чудовище.
— Кстати, ты видела мой имейл?
— Нет, если ты отправил его в последние час-полтора. Совсем не было времени проверить почту. А что там?
— Я только что встречался с проповедником из Флориды, который уверен, что Хэммонд самое настоящее чудовище. Я отправил тебе аудиозапись нашего с ним разговора.
— Звучит дико. Прямо сейчас не смогу послушать, меня ждет клиент. Но я обязательно послушаю позже… и перезвоню тебе. Хорошо?
