Когда устремляешь взгляд в зеркала,Получше вглядись в свою душу.А заслышав мой голос, вспомни тотчас,Как во мне все жестоко порушил.Карен: Она пела это таким надрывным гортанным голосом. Отчасти потому, наверно, что была пьяна или под кайфом. А еще была в нем сильная такая хрипотца. И одно с другим так здорово сочеталось! Получилась очень злая песня. И пела она ее с каким-то исступлением.
Эдди: Вот это я понимаю – чистый рок! Вот это ярость, чел! Отжарила так отжарила! Полный трэш! Когда кому-то надо объяснить, как делается рок-альбом, то я рассказываю, что было у нас в тот день. О том, как стоишь перед самой что ни на есть жаркой штучкой, что только видел в своей жизни, и она поет так, будто выворачивается наизнанку, и у всех такое чувство, что у нее вот-вот напрочь снесет башню. В хорошем, то есть, смысле.
Уоррен: Знаешь, в какой момент она меня взяла? Когда я понял, что это офигенно классная песня? Когда она выдала: «Когда ты вспоминаешь обо мне, / Надеюсь, ты навек погиб для рока».
Билли: Когда она умолкла, на несколько мгновений воцарилась мертвая тишина. И я подумал: «Ну, вот и славно. Им явно не понравилось».
Дейзи: Закончив петь, я сказала:
– Кто считает, что эта песня должна попасть в альбом, поднимите руку.
И Карен тут же вскинула ладонь.
Карен: Мне сразу захотелось это сыграть. Я была не прочь зажигать на сцене с такой песней!
Эдди: Конечно, это песня отверженной женщины – но такая потрясная! Я мигом поднял руку. И Пит тоже поднял. Мне кажется, ему понравилось именно то, как грозно и неистово она звучала. А то все, что мы записывали для альбома, получалось совсем уж тишь да гладь.
Уоррен: Я сказал:
– Запишите там меня как за. – И, сунув бычок обратно в зубы, отправился докуривать на парковку.
Грэм: Если бы Билли понравилась песня, то мы бы не стали за нее голосовать, верно? Мой братский инстинкт требовал, чтобы я его поддержал. Но в то же время это была просто сногсшибательная песня.
Дейзи: И вот все подняли руки, кроме Грэма и Билли. Потом Грэм тоже проголосовал.
Я посмотрела в упор на Билли, стоящего позади всех:
– Шесть против одного.
Он кивнул мне, кивнул всем остальным и ушел прочь.
Эдди: Эту песню мы записали без него.
* * *Род: Наступило самое время задуматься, как мы станем продвигать наш альбом. А потому я договорился о фотосессии с моим приятелем-фотографом Фредди Мендозой, очень талантливым малым. Я дал ему послушать пару записей с альбома, дабы он проникся духом группы. И Фредди сказал:
– Я представляю это где-то в безлюдных горах.
Карен: Почему-то мне запомнилось, как Билли говорил, что хочет сделать снимок для обложки, где мы все в лодке.
Билли: Мне казалось, нам следует заснять рассвет. Ведь мы уже вроде бы решили, что назовем альбом «Аврора».
Дейзи: Билли решил, что альбом надо назвать «Аврора», и никто не стал с ним спорить. Но меня-то этим было не провести! Я-то прекрасно понимала, что альбом, над которым я работала как проклятая, решили назвать в честь Камиллы.
Уоррен: Мне пришло в голову, что надо бы сделать снимок для обложки на моей яхте. Смотрелось бы клево.
Фредди Мендоза (фотограф): Мне поручили сфотографировать всю группу, но так, чтобы Билли с Дейзи оказались в фокусе. То бишь так, как и всякое фото любой музыкальной группы, сечёшь? Когда точно знаешь, кого именно надо выделить особо и как сделать так, чтобы это казалось вполне естественным.
Род: Фредди пожелал провести съемку где-нибудь в пустынном месте. Билли сказал, что, мол, отлично. На том и порешили.
Грэм: Всем надо было к рассвету прибыть в назначенное место в горах Санта-Моника.
Уоррен: Пит где-то на час припозднился.
Билли: Пока мы ждали, когда фотограф расставит нас для снимка, я решил оглядеть нашу компанию и посмотреть на нас со стороны – прикинуть, как нас будут видеть другие.
Грэм всегда был симпатичным парнем. Покрупней меня и мускулистее. За те годы, что мы как сыр в масле катались, он заметно округлился. Впрочем, его это ничуть не портило. Эдди с Питом остались долговязыми и тощими, но очень хорошо одевались. Уоррен носил солидные усы, а в те времена это смотрелось круто. Карен выглядела эдакой сдержанной красоткой. А потом взгляд падал на Дейзи…
Карен: Вот мы собираемся там, и почти все приходим в джинсах и футболках. Род же нам сказал: «Наденьте то, в чем обычно ходите». И тут является Дейзи – в коротеньких джинсовых шортах и белом топике без лифчика. Ну и, естественно, со своими большущими кольцами в ушах и с браслетами на запястьях. И маечка у нее такая тоненькая и белая, что зримо проступают соски. Причем сама она это прекрасно понимает. И до меня с предельной ясностью доходит: «Главной на нашей обложке станет грудь Дейзи».
