Поднимаю руки вверх, показывая свою абсолютную капитуляцию, а моя жена с облегчением ещё раз пригубила виски с колой и приготовилась внимательно слушать.
– Зачит та-ак, – начал я. – Кроче, есть одно соб-бытие, котое я не могу. Ва-аще не могу… Пере… Пере… Перетелать. Оно кабы и не от мя заисит. Но и от мея. Такая, заешь, пе-петля вемени. Поторяется, сука, что бы я не де-делал. Я и так, и так, а он сё по-соему, бли-ин. Не могу обануть сам се-себя. Не моу и всё. Навеное у мя судьба та-такая. Во-о-от.
– Ага, значит ты не можешь изменить одно событие, которое неизбежно происходит. Как точка невозврата?
– Ну… Типа того…
– И насколько я поняла, в этом замешаны поступки людей, которые ты не можешь изменить.
– Да.
– И ты пытался его изменить всеми способами, на которые только способен.
– Точно, сонышко моё.
Анька вновь немного отпила из своего стакана и продолжила.
– Ясно. У нас уже был с тобой этот разговор?
– Не-е, певрый раз.
– Это хорошо. А ты пробовал поступить совершенно не стандартно?
– В смы-смысле?
– Если эта зафиксированная точка событий, то она всё равно рассчитана на определенные действия людей. Даже на твои. Так или иначе все действуют с той логикой, что они нормальные люди, и не выходят за рамки своего привычного «я». Ты попробуй действовать сверх нелогично.
– Не по-поял.
– Ну смотри, – наклонилась она ко мне и положила ладонь на стол. – Предположим время это дорога, а каждый километр – событие. Ты выезжаешь на перекресток, и всякий раз поворачивая, изменяешь будущее, но в итоге все равно остаешься на дороге. Ты уже делал так тысячу раз, ты к этому привык, ты этому не удивляешься. Но! Ежедневник даёт тебе шанс изменить направление не только по дороге, но и вне её. Выйди за свои рамки, создай своё течение времени, измени плоскость и двинься вверх.
С этими словами она резко оторвала руку от стола, имитируя горизонтальный взлёт.
– Чтобы обмануть судьбу и создать своё будущее, нужно совершить такое конструктивное безумие, которое нормальный человек не совершил бы никогда.
– Бе-безумие? Сои рамки-и? – её слова камнями волочились по коре моего головного мозга, с грохотом оставляя следы на почве. С огромным трудом, ужасно медленно, но каждый из этих камней умудрился встать на своё место, открывая для созерцателя до того невиданную картину «японского сада». – Выйти за-а с-свои рамки. Конститутивное безуие. Точно!
Аня права – выход из ловушки времени всегда находился у меня перед носом, а я пытался пробить железобетонную стену, не обращая внимание на дверь, которая даже замка не имеет. Она просто очень плотно захлопнута.
Схватив ручку, пододвигаю к себе ежедневник, сквозь пелену опьянения пытаясь сосредоточиться на написании события.
– Куда собираешься? – поинтересовалась Анька.
– Тре-трезветь.
ШМЯК
– Саш, ты чего там стоишь? – вошла в наш кабинет Леночка. – У тебя всё хорошо?
– Теперь намного лучше, – говорю я, присаживаясь обратно за свой рабочий стол. – Значит так, нам нужно Англию и Японию теребить, а то они слишком долго молчат. Я сейчас текста накидаю, а ты пока посмотри что там с доставками творится.
– Яволь, майн фюрер! – кидает она через плечо ехидную иголку и присаживается за своё место. – Ещё какие-нибудь указания будут?
– Пожалуй, да-а, – задумчиво растягиваю слова, налету планируя свои дальнейшие действия. – Завтра с утра меня не будет, так что к Викторовичу сходишь за меня. Я тебе через часок оставлю все цифры.
– Окей! А сам куда пойдёшь, если не секрет?
– К врачу.
На следующее утро я занимал очередь к психотерапевту в одной из частных клиник Москвы. Точнее, я и был этой самой очередью, хотя на этот день и были записи, но пара полезных знакомств и небольшое (но весьма щедрое) вознаграждение обеспечили мне право быть первым и единственным клиентом. Или пациентом? Не знаю как меня должен воспринимать врач, а для меня он выступал как проводник в ту самую дверь, которая и была спасительной лазейкой в создавшейся ловушке времени – память. В суматошном сопротивлении своему демоническому «секонд-эго», я упустил одну важную деталь: так или иначе моё тело прожило аж до восьмидесяти шести лет, и я хранил все последующие (или прошедшие? ШМЯК его разберёт в этой хронологической кутерьме) события в памяти. Мне оставалось лишь извлечь свою память, или хотя бы собрать осколки обрывочных воспоминаний. Если я вооружусь знанием будущего, то и планы моего альтер-эго будут более прозрачнее.
– Александр? – вышла ко мне помощница психотерапевта, выглядевшая в лучших традициях девушек Джеймса Бонда. – Проходите, пожалуйста, Евгений Егорович вас уже ожидает.
– Спасибо! – отвечаю длинноногой брюнетке. – Время нашего сеанса ограничено?
– В связи с некоторыми обстоятельствами, сеанс будет длиться столько, сколько вам будет угодно.
– А, то! – щеголяю перед красоткой. Пройдя помещение, где располагалось место секретарши, вхожу непосредственно к психотерапевту.
