– Ладно, Василий, свободен, – широким жестом отпустил Дужин страдальца. – Запиши мне вот здесь номер отделения, в котором вы с Михаилом Новый год «встречали», и иди. Отсыпайся. Да смотри: не рассказывай больше никому!
– А че? – не понял Васька и громко икнул.
– Психом прослывешь, – пояснил Дужин. – А там и до дурдома недалеко.
– А-а-а… – протянул охранник, оставляя несколько кривых слов на подсунутой бумажке. – Понял, че там. Дык я пошел?
– Иди-иди, – Дужин даже не повернулся.
Васька еще раз икнул, прошептал: «Вот блин!» и качаясь выбрался из кабинета, только слегка хлопнула за ним некрашеная дверь. Дужин все стоял у окна, внимательно всматриваясь в озерные берега. Ему показалось, что на той стороне сверкнула слабая вспышка и мелькнула радуга. По воде прошла внезапная рябь, будто от подземного толчка. И снова все затихло.
Мишаню, кстати, так и не нашли.
Таня хотела перемен. Хотела так, что сводило зубы. Сводило давно ― дней десять. Сначала Таня побежала к стоматологу, но тот проблем не увидел, хоть и предложил ― на всякий случай ― поставить пломбы сначала в нижние пять зубов, потом в верхние шесть.
– Итого, двести пятьдесят тысяч, ― произнес мурчащим голосом мужчина, потирая руки. И вот тут Таня поняла ― она замуж. Желательно прямо здесь и сейчас, и вот за этого парня. «Ну а что? И овцы сыты, и волки целы», ― размышляла она, сползая с кресла.
Второй день, не переставая, с неба хлопьями падал снег. Словно Снегурочка затеяла генеральную уборку и случайно повредила перину Деда Мороза. Дворники деликатно махали лопатами, но снега на дорогах меньше не становилось. Домой брела по сугробам, отважно уворачиваясь от елок, что прохожие муравьями растаскивали по домам. Елок был целый лес. Повсюду, куда ни кинь взгляд: возле супермаркетов, на остановочных комплексах, во дворах домов. Казалось, люди разбились на два лагеря ― одни елки продавали, другие покупали. На следующий день менялись местами.
«Е-е-е-лки по городу мчатся, сча-а-астье приносят людям, ― навязчиво крутила свою пластинку Верка Сердючка в голове у девушки, ― о-о-о, сколько счастья, что же мы с ним делать будем?»
Стремительно приближался двадцать пятый Новый год в Таниной жизни. «Двадцать пятый, ядрен батон, год! А я до сих пор не замужем! Рухлядь старая! Вот и мама все время бубнит – выходи, дочка, замуж поскорее, а то всех женихов, как горячие пирожки в голодный год, расхватают». Сверлом стоматолога мысли противно буравили где-то под шапкой.
– Ах!, ― поскользнувшись на раскатанной дорожке, неожиданно для себя Таня изобразила глубокий реверанс перед случайным прохожим. Молодой человек резво подхватил девушку и помог удержаться. На миг их взгляды встретились, и Таня ощутила легкий трепет в районе груди. Парень широко улыбнулся, подмигнул карим глазом и поспешил по своим делам. Переведя дыхание, девушка поправила сползающую набекрень шапку, шмыгнула носом и, резко развернувшись в противоположную от дома сторону, бодрой трусцой засеменила к Катьке.
Школьная подруга, в отличие от Татьяны, успела сходить замуж и вернуться с поля боя почти в товарном виде. Замужем оказалось невкусно. Все время пахло носками и перегаром. А хотелось дышать счастьем, розами и одеколоном от «Дольче и Габбана», ну или хотя бы ароматом всепрощающих духов к восьмому марта.
С тех пор как Катя осталась жить вдвоем с котом, Татьяна частенько после работы забегала к ней на чай с плюшками. Посидеть, поболтать и построить грандиозные планы по успешной выдаче себя, любимых, замуж стало излюбленным занятием подруг. Иногда планы, словно штопор в бутылку, внедрялись в жизнь, но каждый раз что-то обязательно шло не так. То штопор ломался, то кавалеры таяли, как туман над рекой, то сами девушки вовремя, спасибо Провидению, уносили ноги. Будет что внукам не рассказывать.
– Танюха, что я тебе сейчас покажу, ― возбужденно, срываясь на всхлип, встретила подруга, ― давай скорее раздевайся!
В доме подозрительно пахло хвоей.
– Ты что, елку прикупила? ― в этом году девушки решили принципиально не наряжать красавицу дома, а встретить праздник в новогоднем путешествии по друзьям и весям. Но сначала отплясать встречу нового счастья в людном месте. Для этой части программы они изрядно потратились, заказав столик в ресторане на тридцать первое декабря. В предвкушении карнавальной ночи осталось подготовить наряды.
– Да нет, ветки подобрала, ― махнула рукой Катерина в сторону кухни, откуда шел стойкий запах, ― на работе елку поставили, а ветки выбросили, вот я и не удержалась. Как без запаха счастья-то? Ты наряд себе придумала? Ну, в чем на карнавал пойдешь? Я сегодня посылку получила, из Китая, только вот принесла, пойдем смотреть. Там такая вещь есть ― закачаешься. Я, правда, не мерила, не успела, ― Катя тараторила, не переставая, помогая подруге скинуть шубу, забросив шапку и шарф на антресоль.
