— Петька, у тебя появились тут друзья? — спросила я настороженно у него. Мы же только приехали. А у меня нет подружек. С кем мне играть?
— Натка, какая ты всё — таки. Пошли. Делать нечего, — ответил мне братец и спустив меня со стула, взял меня за руку и мы вышли из дома на улицу. — Хочешь со мной идти?
— Ага, — обрадовалась и обняла Петьку обеими руками, как могла.
— Смотри, сеструха, — напутствовал он меня, — Меня будешь слушаться. Поняла, а то, как отдам чужому дяде.
— Неэээт, Петька, не надо. Не отдавай дяде. Я буду тебя слушаться.
— Клянёшься, Натка, а то, я тебя знаю.
— Честное, честное.
— То, то же, — напутствовал меня в конце Петька.
Он поправил на мне белое летнее платишко и удовлетворённый моим внешним видом, взяв меня за руку, повёл за собой. Вдруг я услышала звонкий мальчишеский голос, который раздавался впереди дома со стороны улицы.
— Петька, выходи, — услышала я звонкий мальчишеский крик.
— Петька, кто это? — стала я дёргать за руку брата. — Ну скажииииии, кто это?
— Сейчас, Натка, узнаешь? Пошли.
Наконец мы с братцем вышли из — за угла дома и за его поворотом я увидела мальчишку таких же лет, как мой братец. Я резко остановилась и уставилась на него во все глаза. Он мне очень понравился, что я даже пожалела о том, что он не мой брат. Мне очень захотелось иметь ещё одного, но только похожего на этого мальчишку. У него были пепельные волнистые волосы, но мне больше всего понравились его синие бездонные глаза, когда он посмотрел на меня. Взгляд мальчишки остановился на мне на долю секунды, а затем, потеряв ко мне всякий интерес, он повернулся в сторону моего братца, который не скрывал явной радости от прихода к нему в гости этого синеглазого пацана. Только вот мальчишка забыл, что есть такое понятие, как калитка, которая могла ему помочь попасть в наш двор. Пацан предпочёл просто залезть на неё и повиснуть на ней. Ему было, видимо, плевать на то, что это не его калитка, а наша и он не имеет право на ней висеть.
— Петька, айда на рыбалку, на Волгу. Я червей накопал.
Висевший пацан не желал замечать моего присутствия или мне так казалось. Я, как истукан, продолжала на него смотреть, что даже соизволил заметить мой братец.
— Натка, ты тут? — спросил он у меня, водя перед моими глазами своей ладонью, встав впереди меня. — Ты что на Сашку уставилась?
— Эй, не трогай нашу калитку! Она наша. Ты её сломаешь? — вышла я из оцепенения и бросившись на мальчишку, что нагло восседал на нашей калитке, схватилась руками за его левую штанину, пытаясь его стащить вниз. Петька бросился отдирать меня сзади, но победа была на моей стороне, потому что я своего добилась, так как вместе с наглым пацаном свалилась на землю. Не рассчитала силы. Я же была ещё маленькая. Только вот упала неудачно. Пацан оказался джентльменом, как мама называла таких. Он при падении как — то ухитрился схватить меня руками и вытолкнуть меня наверх. Так что я без происшествий свалилась на него сверху вниз. А ему пришлось поцарапать об землю свои руки.
— Так гаду ему и надо! — торжествовала я в своих мыслях. И снова голубые глаза остановили на мне свой взгляд.
— Ты, малявка, могла меня убить. Сама как?
— А не надо было на нашей калитке сидеть, — заявила я и поспешила быстрее подняться на ноги.
— Ну ты, вредина? — зло ответил мне мальчишка. — Из — за тебя упал.
— Натка, ты чо, совсем? А ну ка извинись перед моим другом. — вдруг налетел на меня Петька.
— Нет, не буду, — насупилась я и встала, сомкнув на груди в кольце свои руки. — Пусть он извиняется перед нашей калиткой. Он сделал больно ей и мне.
— Натка, ну ты совсем, — прикрикнул на меня братец. — Калитка при чём здесь?
А пацан тем временем успел встать и насмешливым взглядом смотрел на нашу перебранку со стороны.
— Петька, а это чудо вообще кто? — спросил он у него. — Маленькая, а такая упрямая.
— Я не маленькая, я уже взрослая. Мне пять сегодня исполнилось. Это ты малявка. Понял? — налетела я на голубоглазого пацана.
Моих сил лишь хватило на то, чтобы руками бить по туловищу моего противника. Он же смеялся от души во весь рот, что злило меня ещё больше.
— Петька, а эта малявка, кажется, ещё и скандалистка. Она тебе кто?
В это время Петька сумел отодрать меня от моего противника, схватив меня сзади своими обеими руками, и не давал мне продолжить свою баталию против пацана, стоявшего напротив нас.
— Гад, ты предатель, — пыталась я вырваться, но сильные руки Петьки не давали возможности мне это сделать.
— Всё, Натка, успокойся. А то дома останешься.
Эти слова смогли подействовать на меня. И я сделала вид, что подчинилась братцу.
— Всё равно я его тресну. Точно тресну, — думала я в этот момент.
— Сестрёнка. Мать её на меня повесила. Придётся с собой взять. Иначе родители меня повесят.
Мой враг продолжал на меня смотреть, видимо, думал, что я для них буду лишней обузой.
— Такая маленькая и такая вредная, — поддел он меня и пальцем ударил мне по носу. — С днём рождения, малявка.
