Я не мог отказать просьбе маленькой девочки. И мне пришлось стать её настоящим другом, пока она позволяла им быть. Знала бы Ната, что у меня после Ники девушки стали меняться с завидной периодичностью, что я даже потерял им счёт. У ней точно не хватило бы сил, чтобы их всех оттаскать за волосы. Не был ни одной, чтобы задерживалась у меня хотя бы на месяц. У юных дев я пользовался огромной популярностью, и каждой хотелось заполучить меня в качестве своего парня. Только одна девчонка была у меня неизменной — Ната, являвшейся для меня младшей сестрёнкой моего друга и товарища Петьки, а значит сестрёнкой, она была и для меня. Ната оказалась не слабой девчонкой, потому что не любила себя давать в обиду. Она не росла, как обычная девчонка, она являла собой пример девочки — пацанки. По любому поводу Натка могла избить любого мальчишку, даже если он был старше её на несколько лет. И мальчишки боялись её и не очень хотели с ней связываться. Подруг среди девочек у Наты было мало или не было совсем. Она обожала своих родителей, любила своего братца, но почему — то больше всех она любила меня. Эта маленькая девочка повсюду ходила за мной, как маленький хвостик, особенно после случая на Волге, происшедшего с ней. Как — то я, Петька и Натка отправились на Волгу искупаться. Девочку нам опять навязали родители Петьки, и нам ничего не оставалось, как девочку взять с собой. К этому времени Натке исполнилось уже шесть лет. Тогда я не знал, что девочка — ребёнок, который не боялся залезть на самые верхние ветки дерева или перелезть через высокий забор, не умеет плавать. Оказалось, что ни у кого из близких Натки не оказалось времени научить её плавать. И сама девочка ничего мне об этом не сказала, так как ей очень хотелось пойти с нами на Волгу. Меня удивило, что и Петька промолчал о том, что его сестрёнка не умеет держаться на воде. Он тоже не знал о том, что она не умеет плавать. Ему казалось, что она с рождения всё уже умеет. В тот год нам с Петькой уже исполнилось по четырнадцать лет. Только я был выше и крепче. Вскоре показался берег Волги, и мы спустились вниз с холма к воде. На ходу снимая всю верхнюю одежду, мы с Петькой бросились в воду и нырнули на глубину. Вода оказалась немного прохладной, но было блаженством окунуться в неё, потому что было очень жарко. Натка почему — то осталась на берегу. Игры с песком её уже не интересовали. Она, молча стояла на берегу и наблюдала за нами. Я решил её подзадорить и подшутить над ней.
— Натка, давай к нам? — весело крикнул я ребёнку, вынырнув на поверхность воды в очередной раз.
— Не — а, — только и ответила она.
— Ты струсила, — продолжил я, — Ты боишься. Ты трусиха?
Я знал, что Натка не любит, когда её считают трусихой в каком — либо деле. И сейчас она не хотела быть таковой, даже если она не умеет плавать.
— Не боюсь. Я докажу, — крикнула девочка уверенным голосом и стянув с себя своё платье и тапочки, храбро бросилась в воду навстречу нам. Тогда я был полным кретином, заставивший маленькую малышку, не умевшую плавать, рисковать ради моей прихоти собственной жизнью. Натка несколько раз подёргала своими маленькими ручками по воде, а затем нырнула, уйдя под воду. Я и Петька ждали её обратно, но она не появилась. Я быстро понял, что- то не так и нырнул вслед за ней. Я пошёл на глубину и едва успел поймать за волосы уходящую вниз девочку. Я быстро вытащил Натку на берег, понимая, что счёт идёт на минуты. Её нужно было быстрее спасать. Петька, как дурак, бегал рядом и не знал, что делать.
— Вот чёрт, родители меня убьют за неё, — причитал он.
— Заткнись, — прикрикнул я на него, — Помогай. Не стой. Она может умереть. Времени мало.
Как назло на берегу в этот день никого не оказалось, а искать помощи в другом месте, уже не было времени. Хорошо, что отец показал мне, что надо делать при случае с человеком, который наглотался воды.
— Петька, со всей дури руками нажимай ей в районе груди, там где сердце. не стой, как бревно. Делай. Она может умереть сейчас, — крикнул я своему товарищу. — Давай, я уже зафиксировал ей голову. А я буду вдыхать ей воздух в рот. Давай, не стой.
— Натка, давай, живи, малыш. Не бросай меня, не бросай.
Только после моего крика Петька пришёл в себя и стал мне помогать. Мы успели вовремя. Минуты через две Натка закашляла и из её рта полилась вода. Я понял, что теперь с ней всё будет хорошо.
— Спасибо, Саша! — произнёс едва слышимый детский голос. — Спасибо, что позвал. Я не брошу тебя, Саша, никогда, обещаю. Спасибо, что спас.
— Натка, я дурак. За что, спасибо? За что? Из — за меня ты могла утонуть. Я не знал. Прости, Ната, прости.
Маленький ребёнок своими хрупкими руками меня обнял и не желал отпускать. Он уже не мог говорить из — за пережитых на реке потрясений. Я схватил на руки девочку и вместе с ней побежал в больницу, откуда новость о том, что девочка чуть не утонула, разнеслась по всей округе. Я не стал что — либо скрывать от родителей Наты и рассказал им об случившемся всё, без утайки.
