Я был рад тому, что сестрица промолчала, кивнув в знак согласия головой. Целитель выкатил мою коляску вместе со мной на улицу и помог сесть мне на заднее пассажирское кресло, что находилось позади водителя. Ната устроилась сидеть рядом с целителем. И мы поехали. Волгоград проносился мимо нас за окнами машины и был красив в своём величии, как — город — герой. Вскоре мы выехали за пределы города и оказались через какое — то время на пустынном берегу, где вокруг росли кусты, трава.
— Ура! Я выбрался на природу. — Я был рад тому, что целитель решил сделать мне сюрприз.
Я заметил, что около берега на воде был пришвартован белый катер, рядом с которым стоял молодой паренёк, который кого — то ждал. Целитель вышел из машины и направился в его сторону, а юноша улыбался во весь рот при его виде. Он вложил в руки целителя какой-то предмет и был таков, который вернулся потом к машине, где сидели мы с Натой.
— Выходите, — объявил он сестре. — Мы приехали.
— Куда приехали? — начинала кипятиться Ната. — Куда Вы нас с Александром привезли? Что за место?
— Терапия продолжается, — ответил ей целитель. — Александр, — обратился он ко мне. — Вы имеете что — то против речной прогулки на катере?
— Нет, — ответил я. — Я за. И сестрица, — обратился я к Нате, — Я ещё не стал мебелью и сам способен за себя решать, что я хочу делать. Не нужно за меня всё решать. Я ещё жив и не умер.
— Видите, Наташа, ваш брат за прогулку и я его поддерживаю, — ответил целитель сестре в знак моей поддержки, чему я был очень рад.
Евгений помог мне вылезти из машины и донёс меня до катера. Я и не знал, насколько он оказался сильным человеком, раз сумел меня поднять. Сестра же молчала, недовольная тем, что всё идёт не по её указке. Оказалось, что на катере был капитан, который помог целителю поднять меня на катер, легко перехватив меня из его рук.
— Я всё ещё против таких прогулок, — начала с новой силой возмущаться Ната.
— Какая же Вы неугомонная, — спокойно ответил ей Евгений. — Хотите, чтобы ваш брат ходил и сами мешаете его процессу выздоровления. Я же молчал, желая узнать чем же в конце концов закончится их дискуссия.
— Да, я против. Александр может простудиться и к травме позвоночника добавиться ещё и воспаление лёгких, — о, она не так равнодушна к моему состоянию, чем я думал. Мне было удивительно сделать для себя такое открытие.
— Не спорьте, Наташа. Не стоит. Я знаю, что делаю, — возразил на слова Наты целитель. — Свежий воздух полезен для вашего брата. Он целыми днями сидит дома и ничего вокруг не видит, кроме четырёх стен. После этих слов сестрица перестала спорить с целителем, отвернувшись от него в знак протеста. Мне помогли сесть на переднюю носовую часть катера, и я наслаждался речной прогулкой, не обращая внимания ни на что. Мне было очень хорошо. Свежий речной ветер дул мне в лицо. Одни виды реки сменялись другими и по — настоящему кайфовал. Мне было хорошо, как никогда. Я забыл о боли, о проблемах, об аварии, я забыл обо всём. Так было здорово. Я даже перестал думать о Нате, которая в это время находилась с целителем в задней части катера. На меня даже надели спасательный жилет на тот случай, если я свалюсь с катера в воду. Но ничего не случилось. Всё было хорошо. Но целитель продолжал испытывать моё терпение в дальнейшем. Он решил, что мне встать на ноги поможет труд.
— Держите, Александр, гвозди и молоток. Вы же бывший сельский парень и умеете работать с инструментами.
— Да, могу. А вы уверены? — я был обескуражен и не понимал, что происходит.
— Уверен, — ответил Евгений. — Отремонтируйте этот табурет. Он сломан, как видите.
— Я не могу. Такие движения причиняют боль спине, — стал я возражать.
— Вы жалеете себя, — ответил мне целитель. — Тогда зачем я вам нужен? Жалейте себя дальше, а я поеду спасать других людей, нуждающихся в моей помощи и деньги здесь не при чём. Мы с вами продолжим лечение только тогда, когда вы сумеете починить этот сломанный табурет.
И целитель ушёл, оставив меня наедине с гвоздями и с молотком в руках, а рядом со мной на столе лежал сломанный пресловутый табурет.
— Что ты делаешь? — увидела меня сестр. — Ты с молотком и….Ты собираешься починить вот это…, и она взяла в руки части сломанного табурета. — Что это? Что ему опять взбрело в голову?
— Твой целитель считает, что мне может помочь труд. Я как — то не верю.
— Интересное дело, — только и смогла ответить Ната, думая о чём — то своём. — Возможно, Александр такая терапия тебе и поможет. Недаром же говорят, что труд сделал из обезьяны человека.
— А ты намекаешь на то, что я обезьяна? Да?
— Ага. Александр стал обезьяной, — и девушка рассмеялась весёлым смехом, которого я от неё давно не слышал.
— Да, тебе весело, а мне нужно отремонтировать этот стул, — стал я жаловаться сестре.
— Хочешь, я тебе помогу? — предложила мне Ната.
— Нет, дорогая сестрёнка, я сам. Мужик я или нет, что не могу сделать такую лёгкую работу?
— Хорошо, я пошла. А ты чини свой табурет.
