— Завтра или послезавтра. Всё зависит от того, как я доберусь до Москвы, а оттуда улечу в Париж. Не привыкать. Дорога уже знакома.
— Может кого — то найдёшь себе? — съязвил иронично брат, продолжая смотреть на меня холодным взглядом.
— Возможно, и найду. Не забуду тебе сказать, Сашка! — брат начинал меня бесить, что я даже готова была чем-нибудь прибить, но под рукой ничего не было.
— О, ты снова назвала меня Сашкой? Значит, сестрица, ты оттаяла? И мне смертному позволено приблизиться к Вашему Величеству?
— Александр, пошёл ты к чёрту, — ответила я ему со злостью в голосе, но не захотела дальше раздувать конфликт. — Всё, ребята, я пошла. Мне нужно заказывать билет и нужно собираться.
— Счастливого полёта, Наташа, — пожелал мне целитель, а брат ничего не ответил, промолчав.
— Спасибо, Женя, — поблагодарила я Суровикина.
— Сашка, родителям я сама позвоню. Можешь не беспокоиться, — бросила я на ходу, уже выйдя из зала.
Он снова промолчал, ничего не сказав мне вдогонку.
— Да, он сегодня странный, — подумала я, но вскоре я перестала думать о брате, так как сборы в дорогу полностью заняли мои мысли.
— Мама и папа, давайте Вы не будете мне диктовать, как и что делать. Я не оставляю Сашку. Он не маленький ребёнок. Рядом с ними будет надёжный человек. Вы и сами могли бы к нему переехать, раз боитесь за него. А нет, не хотите, тогда нечего и меня поучать. Всё, я скоро приеду. До — свидания, Вам обоим, — в таком духе проходила моя беседа по телефону с родителями. Все было против меня. Я же решила, что полечу в любом случае. Мне хотелось хоть чем — то помочь детям, больным лейкемией.
Через день я снова летела в самолёте со своими двумя чемоданами в багажном отделении, но уже из России в Париж. Через какое — то время я была уже на месте и в аэропорту меня встречала лично сама Катрин, что раньше было крайней редкостью, когда я работала с ней на постоянной основе согласно условиям нашего контракта.
— Натали, — крикнула она, едва завидев меня среди прилетевших из Москвы пассажиров. Я помахала ей в ответ, потому что тоже была рада её видеть. — Натали, здравствуй! — поцеловала она меня, когда я уже получила возможность подойти к ней.
— Здравствуй, Катрин! Как ты хорошо выглядишь? — похвалила я её. — Разительные перемены.
— Натали, до чего ты себя довела, — сделала она мне замечание, не поверив, что перед ней стоит всемирно известная фотомодель. — На кого ты похожа? Только твои глаза выдают в тебе Снежную королеву.
— Катрин, знаешь, как здорово, когда тебя не узнают. Я так рада, что в России меня я мало известна. Я отдыхала там от папарацци. Было ощущение полной свободы.
Я сглазила то, что сказала, потому что со всех сторон непонятно откуда на меня налетели журналисты и фотографы, которые, видимо, откуда — то узнали о том, что я прилетаю в Париж.
— Снежная королева, Вы надолго в Париж? — забросали они меня вопросами. — В каком показе Вы будете участвовать? Сколько Вам за это заплатят?
Я повела себя, как обычно, прикрывая лицо руками, отделываясь лишь одним ответом от надоедливых журналюг: "Без комментариев!". Вместе с Катрин нам пришлось в срочном порядке покидать здание аэропорта, а стая голодных папарацци, в поисках жаренного, следовали вслед за нами. Только, когда мы обе сели в такси, журналисты от нас отстали.
— Как они узнали? — недоумевала я. — Я надеялась, что они меня забудут. Уже несколько месяцев я не показываюсь на показах. Что это было?
— Ты продолжаешь быть популярной, Снежная королева? — заметила со смехом Катрин. — Ты же знаешь риски, связанные с твоей работой. Ты думаешь, что сможешь полностью из мира моды. Не сможешь. Тебе нравиться этот мир, Натали. Ты любишь его блеск, его славу, всеобщее внимание и обожание. Тебе нравиться быть недоступной и недосягаемой. Признай, Натали! Не лукавь. Я тебя хорошо знаю, чтобы так говорить.
— Да, Катрин, ты права. Мне всё это нравиться, но не настолько, чтобы забыть о себе. Нет. Ты приготовила, о чём я тебя просила?
— Да, Натали, детка, ты себя запустила. может не стоит тебе принимать участие в показе?
— Вспомни, Катрин, наш показ в арабской пустыне. Жара была такая, что мне казалось, что я сойду с ума, а моя кожа превратится в свёрток мумии. Но ведь выжили. Я успею. И поверь — впредь я буду следить за собой, если собираюсь и дальше иногда работать в модельном бизнесе.
Пока мы ехали на такси по улицам Парижа, мы с Катрин продолжали разбирать многие мои рабочие моменты.
— Натали, тебя сегодня хотел видеть господин Жан Эжен. Что ему сказать?
— Катрин, наври, скажи, что я устала с дороги. Пока не приведут себя в порядок, даже не стану показываться перед ним, — ответила я со все серьёзностью.
— Куда тебя везти, Натали? — спросила меня Катрин, надеясь что передумаю насчёт господина Эжена.
— Забрось, пожалуйста, мои вещи ко мне домой. А меня сейчас отвези в салон, который ты для меня приготовила. Я займусь для начала собой. Через несколько дней показ, а я не готова.
— Хорошо, Натали, я тебя поняла.
