— Это верно. Зато, если использовать пуговицу, можно без всяких помех снимать пиджак.
— Так и с запонками можно снимать пиджак, если вшить проводку и рекордер в рубашку. Потом, если ты собираешься снимать пиджак, куда мы спрячем оружие?
— У меня есть две специальные кобуры, которые надеваются на щиколотки. Если же проводка и рекордер будут вшиты в рубашку, я пиджак не сниму. Рубашка в этом смысле — вещь очень уязвимая.
— Хорошо, берем пуговицы.
— Тогда начинай. — Молчанов поставил на стол вторую коробку. — Здесь провода, изоляционная лента, ножницы, нитки, иголки. Берись за дело. Никогда не вшивал проводку в одежду?
— Если честно, нет.
— Вшивать надо во внутренние швы, очень аккуратно. Пуговицу лучше ставить на левый рукав, он меньше бросается в глаза. И рекордер удобней вшить в подкладку с левой стороны, под внутренний карман. Причем вшить так, чтобы можно было в любой момент через подкладку нажать на клавишу включения. Если что не будет получаться, я помогу.
После кропотливого труда, который занял у них около двух часов, рекордеры, провода и микрофоны были вшиты в швы, подкладку и обшлага.
Осмотрев свой пиджак, Джон сказал:
— По-моему, все чисто?
— Дай-ка… — Взяв пиджак, Молчанов внимательно проверил шов на левом рукаве. — Да, все чисто. Осталось решить, за кого мы будем выдавать себя в «Хайдауте».
— Разумная мысль. Может, за бизнесменов?
— Слишком примитивно. Что, если за моряков торгового флота?
— За моряков торгового флота?
— Ну да. Сегодня пришли, завтра ушли. И никто нас больше не увидит.
— Нормально.
— Но чтобы все было чисто, надо позвонить в порт. Позвонишь?
— Сейчас. — Сняв трубку, Джон набрал номер. — Добрый день. Куда я попал? Диспетчерская? Скажите, сегодня в порт приходили какие-нибудь суда под флагом США? Приходили? Так… Так… Будьте любезны, повторите… «Звезда Сингапура», «Морской орел» и «Миранда»? «Миранда» — это что? Турбоход-контейнеровоз? Откуда он пришел? Из Сан-Хуана? Не подскажете водоизмещение? Сорок пять тысяч тонн? А линия какая? «Транскарибиен Карго»? Понятно. Да, мэм, еще одно — где она ошвартовалась, эта «Миранда»? Четвертый пирс, девятый причал? Большое спасибо, мэм. Хотя, мэм, подождите… Вы могли бы сказать, кто там капитаном? Еще раз, как? Крис Салливэн, правильно? Большое спасибо, мэм, всего доброго. — Положил трубку. — Все слышал? Сегодня в Нью-Йорк пришел в числе других турбоход-контейнеровоз «Миранда». Водоизмещение — сорок пять тысяч тонн. Стоит у четвертого пирса, на девятом причале. Капитаном там Крис Салливэн. Подойдет нам такая коробка?
— Вполне. Все, Джон, одеваемся. И звоним Инне, она наверняка уже освободилась.
Через полчаса они уже входили с Инной в ресторан. Ужин удался на славу, при этом Молчанов отметил, что никогда еще не видел Инну в таком хорошем настроении. Наблюдая за ней, подумал: «Она вся будто светится».
В клуб «Хайдаут» они выехали ровно в восемь на вызванном заранее такси и примерно через час были уже на месте.
Клуб, расположенный в мрачном на вид длинном двухэтажном здании, стоял с затемненными окнами, без каких-либо вывесок, если не считать слабо светящуюся на торце неоновую надпись «Ночной клуб». Здание высилось особняком на асфальтовом островке, окруженном большой транспортной развязкой. Мимо по двум хайвеям в четырех направлениях проносился в темноте поток машин, часть этого потока, стекаясь по боковым спускам, объезжала клуб, который всем своим видом будто подчеркивал: вся эта суета меня не касается.
Сидевший за рулем пожилой пакистанец, умело развернувшись, поставил такси во внутренний двор клуба. Парковка выглядела сейчас пустой, здесь стояло всего около десятка машин.
Расплатившись, Джон спросил:
— До какого часа вы работаете?
— До шести утра.
— Около двух ночи позвоните по этому телефону. — Набросал на карточке несколько цифр. — Отвезете нас назад, в «Ист-Ривер Инн», заработаете вдвое больше.
— Хорошо, мистер, обязательно позвоню. — Спрятав карточку, водитель подождал, пока они выйдут, и уехал.
Вход в клуб они нашли не сразу. Лишь пройдя вдоль серой стены с затемненными окнами, заметили небольшую дверь, над которой горела красная неоновая надпись «Хайдаут». Молчанов открыл дверь, и они вошли.
Сразу за дверью располагалась полутемная прихожая, освещенная двумя бра с зелеными абажурами. Из-за бархатного занавеса доносилась приглушенная музыка.
В прихожей стояли два высоких парня в черных костюмах. Один, с бритой наголо головой и пересекавшим все лицо косым шрамом, был похож на латиноамериканца, второй, с длинными светлыми волосами, собранными сзади в «конский хвост», без сомнения, был европейцем.
Латиноамериканец держал в руке книжечку с билетами.
Джон достал бумажник:
— Сколько?
— По пятьдесят баксов.
Получив с Молчанова и Джона по пятьдесят долларов, латиноамериканец оторвал два билета. Взяв их, Джон заметил:
— Давно тут не был. Вроде в прошлом году здесь стояли другие, а?
Молчавший до этого блондин скривился:
— Сэр, в прошлом году здесь и лежали другие. Проходите, джентльмены, не упускайте своего счастья.
