— Нет, наоборот, я с интересом все выслушал. Штаб-квартира Мони, насколько я знаю, находится в Нью-Джерси, в Форт-Ли?
— Да, в Форт-Ли, в «Уан Бридж Плаза». Знаете это здание?
— Конечно. Двадцатидвухэтажный небоскреб над Гудзоном. Самое высокое здание в городе.
— Совершенно верно. Сама компания «Нью Ингленд энерджи энд импрувмент» занимает в здании всего четыре этажа, с восьмого по одиннадцатый. Остальные этажи Моня сдает различным фирмам и офисам. Но главная штаб-квартира Мони не там.
— А где?
— Недалеко от Форт-Ли, по дороге в Инглвуд, есть ночной клуб «Хайдаут»[6]. Клуб принадлежит Моне, который большую часть времени, особенно вечером и ночью, проводит там. По нашим данным, именно в этом ночном клубе Моня и решает свои наиболее серьезные дела.
— Например, какие?
— Например, операции по устранению соперников. Недавно он убил своего партнера Кийта Ли, молодого бизнесмена, сына генерала, входящего в Объединенный комитет начальников штабов. Несчастный отец подал на Моню в суд, но ничего не добился, поскольку никаких прямых улик против Мони у него не было.
— Интересно, как Моня убил этого парня? — спросил Джон.
— А… — Весли махнул рукой. — Кийт Ли был единственным сыном у отца. Блестяще закончил Гарвард, подавал надежды. Но кто-то затащил его в «Хайдаут», там ему подсунули девочку, он влюбился. После этого Ли зачастил в клуб, и в конце концов Моня, не без помощи этой девочки, соблазнил его образовать на правах равного партнерства общественный фонд и вложить деньги на условиях «фифти-фифти». Причем в договоре был пункт, что в случае смерти одного из партнеров все имущество и деньги фонда достаются тому, кто остался жив. Парень вбухал в фонд практически все, что имел, занял у всех, у кого мог занять, в том числе и у отца. А через неделю частный самолет, который Ли-младший пилотировал собственноручно, потерпел аварию над горами Адирондак. На борту находилось семь человек, в том числе и упомянутая девочка. Все погибли. Обломки самолета были разбросаны в горах, и комиссия, расследовавшая причины аварии, смогла получить лишь гору искореженного металла. И хотя всем было ясно, что взрыв самолета — дело рук Мони, он опять вышел сухим из воды. Миллионы Кийта Ли достались ему.
— Давно это случилось? — спросил Молчанов.
— Самолет потерпел крушение в прошлом сентябре. Десять месяцев назад.
— Убийство в самом деле жестокое. Не помните, как звали эту девушку?
— Лиз. Лиз Макги.
— Как она выглядела внешне?
— Очень красивая брюнетка с голубыми глазами. Высокая, стройная.
— Что, в этот клуб, где у Мони штаб-квартира, может попасть любой желающий?
— Конечно. Платите пятьдесят баксов за шоу — и вы там.
— Когда он открывается для посетителей?
— Шоу начинается в десять. Но народ обычно подходит к девяти. Хотите туда пойти?
— Не исключено.
— Смотрите, будьте осторожны. Охрана у Мони не хуже, чем в Лэнгли. Все просвечивается.
— Если попадем туда, постараемся последовать вашему совету. Скажите, Весли, вы слышали что-нибудь о том, что люди Мони нацеленно скупают акции банка «Атлантик Америкэн траст»?
— Да, до меня дошла эта информация.
— И что вы об этом скажете?
— Что я скажу… — Чемберс отхлебнул скотча. — Даже не знаю. Сейчас трудно сказать, к чему это приведет.
— Тебе не кажется, что Моня хочет завладеть банком? — заметил Лейтнер.
— Джон, здесь трудно сказать что-то определенное. Моня — чрезвычайно хитрая бестия. Когда он что-то делает, никогда не поймешь, чем это кончится. Мне, например, кажется, что скупка акций «Атлантик Америкэн» — очередная отвлекающая операция Мони.
— Отвлекающая операция? — спросил Молчанов.
— Да. Считайте это моим личным мнением, но я думаю, что это именно так.
Подняв свой стакан, Джон некоторое время изучал его на свет. Вздохнул:
— Весли, тебе не приходит в голову, что исчезновение Халлоуэя и скупка акций «Атлантик Америкой» — звенья одной цепи?
— Приходит. И все же мне кажется, Моне нет никакого смысла заглатывать такой огромный кусок, каким является банк «Атлантик Америкой». Зачем ему ото? Ведь если он ото сделает, он окажется в положении мухи, случайно залетевшей в колбу, выставленную на всеобщее обозрение. На него будут направлены тысячи изучающих глаз. Сейчас же, формально входя лишь в совет директоров «Нью-Инглонд онерджи онд импрувмент», он в тени. И может делать, что хочет.
Джон усмехнулся:
— Весли, я думаю, Моня начхать хотел на то, что он окажется мухой в колбе. Что ему до этого? Он будет ворочать миллиардами «Атлантик Америкэн», на остальное он плевать хотел.
— Джон, это мое личное мнение, я не хочу его никому навязывать.
— Ладно, не будем вдаваться в дискуссии. Будущее покажет. Мы ведь тебе еще не сообщили, что в отеле «Плаза» в номере Инны Халлоуэй кто-то поставил «жучки». Причем, похоже, их поставили там заранее, еще до того, как она туда въехала.
— Вы пробовали выяснить, кто мог поставить эти «жучки»?
— Пробуем сейчас. Но уверены: это сделал Моня.
Весли посидел, покусывая сустав большого пальца.
— Есть что-то, указывающее на то, что Моня интересуется Инной Халлоуэй?
— На это указывает все, — сказал Молчанов.
— Например?
