Звуки врывались в ватную тишину беспамятства, вынуждая очнуться. Я с трудом открыла глаза. Темнота. На всякий случай я моргнула. Светлее не стало. Судя по сырости и звукам капающей откуда-то сверху воды, я была в подземелье.
Голова раскалывалась, во рту пересохло, а тело ломило. Желудок скручивало спазмами. Состояние невольно напомнило мне, когда в академии мы проходили целительство. Тогда один из однокурсников наложил на меня анастезио — заклятье, которое обезболивает и повсеместно используется нашими целителями. Я чуть не упала в обморок, после чего с удивлением узнала, что ко мне нельзя применять заклинание, только обезболивающие зелья. На этот раз я чувствовала себя в сто раз хуже, чем тогда. Значит, заклятие было сильнее.
Я попробовала пошевелиться и застонала: веревки впились в тело. Попытки применить магию, чтобы избавиться от пут, результата не дали. Я вспомнила, что мой накопитель остался лежать в траве. Паника захлестнула меня. Одна, в темноте… а вдруг здесь крысы? Или что похуже?
Кап.
Это заставило меня вздрогнуть всем телом. Веревки вновь врезались в тело. Боль отрезвила. Я несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь начать мыслить здраво. В конце концов, даже без магии, я должна справиться.
Попытки вспомнить события, предшествующие тому, как я здесь оказалась, успехом не увенчались. Последнее, что всплывало в памяти: я сидела на диване в обнимку с Перчиком. Но не выкрали же меня из квартиры! А если выкрали, то что случилось с моим котом?
Мысль о том, что рыжее чудовище могло пострадать заставила меня вновь попробовать встать, но узлы на путах были очень хорошо завязаны, и я лишь забилась, точно рыба, вытащенная из воды на берег.
— Вот ведь! — от боли и собственной беспомощности на глазах выступили слезы.
Я заморгала, судорожно пытаясь понять, что же мне делать.
“Прежде всего — не смей паниковать!” — прозвучал в голове голос Хранителя. Я услышала его так явственно, что даже покрутила головой в надежде увидеть Дориана. Но вокруг была темнота.
Я поняла, что эту фразу Дэр говорил мне, когда я, заливаясь слезами, поведала об измене Брайана. Тогда Хранитель сурово отчитал меня, прямо заявив, что я — дура и истеричка.
— Но что мне делать, Дэр, что? — всхлипывала я в карете, вокруг которой бушевала буря.
— Прежде всего — не смей паниковать! Выход есть, нужно только понять, где он расположен!
Я судорожно выдохнула. Дэр был прав. К тому же Перчик был слишком живучей скотиной, чтобы так глупо погибнуть. Интуиция подсказывала, что это рыжее чудовище выживет при любых обстоятельствах.
Чтобы успокоиться я медленно сосчитала до пятидесяти, и начала размышлять. Убить меня точно не планировали, значит, я нужна кому-то живая. При этом можно и не слишком здоровой, раз меня засунули в сырой подвал. Я решила, что все-таки нахожусь в подвале — слишком уж ровной была поверхность, на которой я лежала. Трудно поверить, что кто-то стал бы так полировать пещеру… хотя, это был Север. С его тайнами, желанием обрести независимость и кланами, до сих пор живущими по старинным законам.
Те же гномы-рудокопы… Они вполне могли похитить меня в отместку за пренебрежение. Ройс утверждал, что контракт не был подписан, потому мне ничего не грозит, но сами гномы могли думать иначе.
А может быть, меня похитили, чтобы потребовать выкуп? Или заставить Ройса шантажом сесть на каменный трон? Но тогда меня бы охраняли и берегли.
Воспоминание о Ройсе отозвалось странной горечью. Словно было что-то такое, о чем я не желала вспомнить. Что-то связанное с ним. И с похищением. Я попыталась, и сразу стало тяжело дышать. Горло сжало сильным спазмом, а голова разболелась. Забывшись, я дернулась, и веревки впились в тело. Обжигающая боль помогла. Во всяком случае, дышать стало легче.
Я устало прикрыла глаза, гадая, сколько еще пролежу так. В темноте трудно было определить время, и я могла лишь предполагать, что я нахожусь в таком состоянии достаточно недолго. Во всяком случае есть не хотелось, да и остальные позывы тоже не беспокоили, но ведь так не будет продолжаться вечно!
Вот теперь меня действительно охватила паника. Ведь если мои похитители оставили меня здесь надолго, то… Во мне сразу же начали ощущаться позывы природы, при этом все сразу. Я заметалась, уже не замечая того, что веревки врезаются в кожу
— Помогите!!!
— Итить! — Издевательски отозвалось эхо.
— Спасите!!! Я здесь!!!
— Е-э-эсь!
Я уже не беспокоилась том, что могу выдать себя. Сейчас я была рада если бы появились те, кто меня связал. Хоть одна живая душа! Я кричала, пока не охрипла. Никто так и не пришел.
— Помогите… я здесь…
Тишина. Меня бросили здесь умирать. Осознание этого навалилось на меня. По щекам потекли слезы. Я устало прикрыла глаза, сил бороться больше не было, и я провалилась в забытье.
Очнулась я оттого, что кто-то топтался у меня на груди. Достаточно ощутимо топтался, задевая кожу своими острыми когтями. Я с трудом открыла глаза. И вскрикнула — напротив меня полыхало два уголька.
— Мр-р-р, — мокрый нос ткнулся мне в лицо, усы пощекотали щеки.
— Перчик! — выдохнула я. — Как ты здесь оказался?
