Наконец последний экзамен остался позади, и я смогла вздохнуть с облегчением: оставался бал и недельные каникулы. А потом меня ждет второй семестр, но занятий там будет совсем по минимуму, много часов выделено на дипломный проект.
Гайер кстати очень помог мне с обезболивающим артефактом, но работы предстояло еще много. С основой, как мы и предполагали, возникли сложности, и в следующем семестре мы планировали заняться ею вплотную.
Экзамен у моих второкурсников принимал заместитель Гайера, но я все-равно караулила у дверей аудитории, где они сдавали, и жутко волновалась за каждого. Что ребята, что сам Гайер пытались меня успокоить и отправить к себе, но я не сдавалась и угомонилась только тогда, когда последний мой студент сдал на хорошую отметку.
«Этель, вы молодец», — заявил мне Гайер, когда я шла в общежитие выжатая как лимон. Вроде сама ничего не делала, но это ожидание каждого сдающего меня вымотало. — «Этот курс не показывал особо блестящих результатов, но вы смогли заинтересовать предметом каждого. Не помню, чтобы на курсе не было хотя бы одной пересдачи, а у вас они и вовсе прекрасно сдали. Я бы сказал, что у вас прирожденный талант к преподаванию».
«Спасибо», — устало улыбнулась я и впервые задумалась над тем, чтобы остаться преподавать в академии. Не на полной ставке, мне нравилось, что Гайер, например, реализовал себя и как изобретатель, и как преподаватель. Мне захотелось также.
До бала оставалось еще полтора свободных дня, работать не было совсем никакого желания, но я не знала, чем заняться.
«А пойдемте в город?», — предложил на следующий день Гайер, когда я смотрела из окна на заснеженные домики.
«Зачем?», — спросила с недоумением.
«Погуляем… Как вы тогда с тем пареньком. Вы же снова слишком погрузились в учебу, надо иногда выбираться куда-нибудь».
Нореля я пока удачно избегала, не хотела идти с ним, да и вообще с кем-то, на бал. Если так подумать, то сопровождающий у меня уже был — Гайер, и мне, как ни странно, не хотелось ничего менять.
Но его предложение сейчас выбило меня из колеи и навело на мысль, что это будет похоже на… свидание. Нет, глупости какие, Гайеру просто тоже, наверное, надоело торчать в академии.
«А пойдемте», — не дав себе больше времени на размышления, сказала я. И побежала собираться на прогулку, чувствуя, как в душе разливается предвкушение чего-то волшебного и прекрасного…
Собралась я быстро, изо всех сил стараясь улыбаться не так радостно. Но ничего не могла с собой поделать, и в зеркале на выходе из академии отразилась счастливая девушка с сияющими глазами.
Я смутилась, отвернулась от отражения и направилась в город.
«Куда пойдем?», — спросила Гайера.
«На колесо обозрения хотите?»
Неожиданно. Но очень завлекательно. На этом кстати я так и не каталась, хоть и учусь в этом городе уже несколько лет.
«Хочу».
Колесо располагалось на окраине, и я предвкушала чудесный вид. Оплатила билет и забралась в маленькую кабинку. Хорошо, что окна застеклены, иначе я бы продрогла здесь.
Мы поднимались все выше, и я не могла оторвать взгляд от удаляющейся земли, а потом оглядела городок. Отсюда он выглядел просто сказочным — маленькие домики, укрытые снегом, заснеженные улочки, а вдалеке академия — небольшой замок с высокими башнями.
«Этель, посмотрите на горы», — тихо сказал Гайер, и я послушалась.
И ахнула от восторга.
Вдалеке виднелся белый лес, поля, а дальше — горные вершины. Волшебные и невероятно красивые на фоне голубого неба.
— Какая красота, — выдохнула я вслух, приложив ладонь к стеклу.
«Да», — откликнулся Гайер.
Чувство единения с другим человеком захватывало дух и приносило смятение в мысли. Я внезапно осознала, что мы стали очень близки с Гайером — как ни с кем ранее я не была близка. И это немного… пугало.
Но вот наша кабинка опустилась, я выбралась наружу на скрипучий снег.
«Куда теперь?», — спросила профессора.
«В тепло», — ответил он и стал давать указания, куда мне идти.
В итоге привел в маленькое кафе с видом на горы. Я с облегченным вздохом сняла куртку и опустилась на стул. Все-таки на улице слишком холодный ветер. А здесь было очень уютно и мило. И мало людей. Улыбчивая полненькая официантка подала мне меню.
«Этель, открывайте четвертую страницу… Да, вот этот горячий шоколад у них самый вкусный. Не приторно-сладкий, а такой… с горчинкой, но приятный. А еще советую взять яблочный пирог — тоже объединенье!»
«Да вы гурман», — улыбнулась я, но пролистала меню полностью.
Многие блюда были с очень завлекательными названиями, но я все-равно заказала то, что посоветовал Гайер.
— Шоколада две порции, пожалуйста, — попросила официантку, а когда она принесла заказ, поставила вторую чашку на противоположный край стола.
«Вы не против, профессор? Мы все-таки вдвоем здесь», — смутившись, спросила у него.
«Нет, конечно», — дрогнувшим голосом ответил Гайер.
Шоколад оказался именно таким, как он его описал: сладкий, но с горчинкой, уютный, мягкий и непередаваемо вкусный. А пирог навеял воспоминания из детства, такой пекла бабушка.
