Я подумала про Йена, автоматически вспомнила все, что произошло в той аудитории, и обхватила себя руками. Как же стыдно, как же неприятно кому-либо рассказывать такие вещи… Мне всегда казалось, что девушки, испытавшие нечто подобное… доведенное до конца или нет, просто обязаны сразу идти к целителям и стражам, чтобы преступник понес наказание. Но сейчас в полной мере ощутила, как это сложно: переступить через колоссальное желание сохранить все в секрете и вообще запихнуть эти воспоминания куда-нибудь на самую глубину памяти. Не переживать это заново…
«Этель, тебе нечего стыдиться. Стыдно должно быть этому придурку… Кстати, ты не в курсе, зачем он хочет на тебе жениться? Что за таинственные «они»?»
Да, Йен ведь что-то такое говорил. Что ему приказали. Но кто?
«Без понятия, но… У него довольно строгая семья, насколько я знаю. Так что приказать могли родственники. Но я ведь действительно незавидная невеста…»
Гайер фыркнул. Следующие его слова стали для меня полнейшей неожиданностью.
«Очень даже завидная. Ты красивая, фигура у тебя потрясающая, а по характеру ты… мягкая, нежная, но если надо жесткая и решительная. Смелая, добрая, верная, изобретательная и умная. Ты станешь прекрасной женой какому-нибудь счастливчику, который все это оценит и…»
«И — что?» — не удержалась я, хотя щеки пылали от смущения. Он действительно сказал, что у меня потрясающая фигура?
А Гайер в голове выдохнул и как-то мрачно закончил:
«И полюбит».
Сейчас самое время было менять тему! Потому что его проникновенные слова достигли сердца, поселились там, свернувшись клубочком, и теперь активно воспламеняли мою несчастную влюбленность…
«Ну, Йен меня точно не любит, поэтому женитьба на мне должна нести ему какую-то выгоду», — промямлила я, нервно поправляя волосы. Еще ведь он сказал, что я красивая… нежная, мягкая… Так! Надо забыть! Или задвинуть куда-нибудь в уголок памяти и перебирать потом долгими одинокими вечерами.
«Разберемся», — заверил Гайер. — «Этель, магическое связывание нельзя долго держать…».
«Ладно, ладно, иду», — вздохнула я. И нацепила обратно все сброшенные сегодня артефакты.
«Кстати, Этель, аквамарин же ты не вытащила, когда пошла в душ?»
Я вспомнила, что в кармане так и валяется два камня-артефакта. Достала их и разложила на ладони. Голубой и черный.
«Они не защитные?»
«Нет, обсидиан зачарован на портал, а аквамарин записывает все звуки вокруг тебя в течение недели. Если их не извлекать, то самые старые автоматически стираются, освобождая место для новых».
«То есть», — не смогла поверить я, — «домогательства Йена записались?!»
«Да, верно».
Я снова почувствовала настоятельное желание Гайера расцеловать. Мне не придется мямлить и пытаться объяснить, что произошло! Ректор и сам все услышит.
Добиться встречи с ректором в это время суток оказалось непросто, пришлось сослаться на Гайера, потому что меня как студентку никто пускать не собирался.
Наконец, я оказалась в его кабинете. Блимс сидел за столом недовольный, лоб прорезала морщина. Да и сам вид он имел осунувшийся, усталый. Видимо, как раз собирался пойти отдыхать, а тут я. Но у меня дело тоже безотлагательное.
— Что у вас, мисс Джойс?
Шагнув вперед, я достала из кармана аквамарин и положила на стол перед ректором. Обхватила себя руками и уставилась в сторону. Так говорить было намного легче.
— Где-то час назад на меня напали. Йен Харди. Он собирался… лишить чести насильно. Как я понимаю, такие случаи разбирает руководство академии, поэтому я здесь.
Я искоса глянула на ректора — вид у него был изумленный.
— Насколько я понял, у него не получилось?
— Нет. Но сейчас он связанный лежит в ближайшей к общежитию аудитории.
— Понятно, — ректор вздохнул, взял аквамарин. — Час назад?
— Мм, может больше. Я не…
«Этель, прошло два часа, ты спала еще», — подсказал Гайер.
— Точнее, два часа назад, — с облегчением повторила я.
Блимс кивнул и начал колдовать с камнем. Интересно, я тоже услышу запись?
Но, похоже, нет, ректор помрачнел и вслушивался во что-то, а я сидела в полной тишине.
«Он настроил звук на себя», — подтвердил Гайер.
Закончив, ректор мрачно постучал пальцами по столешнице, потом достал откуда-то прозрачный камень и снова начал производить какие-то манипуляции с аквамарином.
«Переписывает звук», — последовал комментарий.
Наконец Блимс посмотрел на меня.
— Этель, примите мои искренние извинения в связи с произошедшим. Я передам запись стражам. Вполне возможно, что их удовлетворит только она, но если нет, я вызову вас на беседу с ними. Пока в моих полномочиях закрыть Харди доступ в стены академии, что я и сделаю. Решение стражей сообщу вам после завершения дела. Вас это устраивает?
Я кивнула с облегчением и поднялась.
— На Йене магическое связывание.
— Я понял, — кивнул ректор и тоже поднялся. — В какой конкретно он аудитории?
Я объяснила, и Блимс меня отпустил, предварительно вернув аквамарин. Я сжала камушек в руке, чувствуя бесконечную благодарность Гайеру.
Наконец-то этот сумасшедший длинный день закончится.
