Решить-то решила, но глупое сердце понукало взглянуть на него прямо сейчас — хоть одним глазком. Я действительно переживала, все ли в порядке, оправился ли он после заточения в моей голове в течение стольких месяцев, как он вообще сейчас себя чувствует? Я просто не смогла усидеть на месте и вечером все-таки совершила вылазку.
Никогда так осторожно не кралась по академии. Мелькнула даже мысль, что надо было захватить зеркальце, чтобы за углы заглядывать, но потом я себя отругала — из-за влюбленности совсем с ума сошла!
Перед дверью лечебницы я стояла минут пять, не решаясь зайти, пока на мое счастье оттуда не вышел целитель Хенкс. Он, судя по одежде, уже закончил работу.
— Целитель, — обрадовалась я, развернулась и быстренько пристроилась к нему сбоку. — Как раз хотела с вами поговорить.
— Об Исае? — последовал спокойный, будто бы само собой разумеющийся вопрос. Такой, что я остановилась, как вкопанная, но Хенкс взял меня под руку и пошел дальше, удерживая.
— Откуда вы?..
— Ну я же не дурак, понимаю, что вы сроднились в такой ситуации и оба переживаете друг за друга, — пояснил он.
И чего оба? Гайер что-то говорил про меня, спрашивал? Нет, я не решусь задать такой вопрос!
— Как он?
— Нормально. Менталисты проверили, с его сознанием все отлично. Все воспоминания на месте, никаких побочных явлений не наблюдается. Я тоже ничего не нашел, абсолютно здоровый человек. Его выписали пару часов назад как раз.
У меня как от сердца отлегло. Замечательно, что с ним все хорошо. Я быстро распрощалась с целителем, уж очень мне некомфортно стало от его внимательного взгляда. А когда оказалась в общежитии вздохнула с облегчением: преподаватели здесь появляться не могут. Не то чтобы им кто-то прямо запрещал, но негласно сложилось именно так.
А на следующий день меня снова вызвал к себе ректор. Поднимаясь к нему, я еле удерживала себя от бурчания. Ну серьезно: третий день подряд — явный перебор.
Собираясь к ректору, я захватила все кулоны-ключи, которые он мне выдал в начале года. Даже от внутренних порталов, и теперь придется бегать по лестницам, как и все остальные студенты.
Ректор, к моему огромному облегчению, был один. Я все же очень опасалась встретить здесь Гайера. На ключи кивнул и шустренько спрятал их в ящик стола.
Потом уставился на меня пронзительным острым взглядом. Я напряглась. Он предложил мне присесть, и когда я заняла место напротив него, начал разговор.
— Мисс Джойс, прежде всего я хотел поговорить с вами насчет Йена Харди. Он совершил серьезное преступление, но поскольку оно не было доведено до конца, — ректор даже немного смутился под моим взглядом, — то его родственники настаивают на отмене наказания.
— Как? — ахнула я.
— Я, как ваш представитель, пока вы учитесь в данном учебном заведении, имею полномочия выступать от вашего имени в подобных случаях… Слушание пройдет завтра утром. Хотелось бы узнать вашу позицию. Может, вы сами хотите там высказаться? Стражи на вашем присутствии не настаивают, им вполне хватило записи.
— Нет, — качнула я головой. — Не хочу.
Все, чего я хотела от ситуации — чтобы Йен больше ко мне не приближался.
— Хорошо. Тогда, может быть, вы предупредите, какое желаемое наказание вы бы предпочли…
— Мне все равно, — перебила я. — Единственное мое желание — больше его никогда не видеть. Это все.
— Ладно, — задумчиво протянул ректор, рассматривая меня.
— Я могу идти?
— Нет, подождите, пожалуйста. Еще я хотел поговорить с вами насчет профессора Гайера.
Сердце от неожиданности ухнуло вниз, но я заставила себя сидеть спокойно и дышать размеренно. Еще не хватало покраснеть!
— А что с ним? Насколько я поняла, теперь, когда он пришел в себя, все становится как раньше.
— Да, — кивнул Блимс. — Это вы верно сказали, как раньше. Я надеюсь, вы помните про устав академии, который запрещает любые близкие отношения между преподавателями и студентами?
— Конечно, — ответила я, несмотря на то, что горло снова сдавило.
— И я надеюсь, вы осознаете, что вам не стоит как-то искать с ним встречи вне учебного времени?
— Конечно, — кивнула, как болванчик.
— Вот и чудесно, — просиял Блимс. — Вы умная девочка, Этель, можете рассчитывать на меня, когда будете поступать в магистериум.
— Я поступлю своими силами, — жестко и холодно ответила, но потом попыталась смягчить свои слова. — Для меня это важно., - и мило улыбнулась.
— Как угодно, — невозмутимо ответили мне и наконец отпустили.
Я поднялась и развернулась к выходу, но в этот момент в дверь стукнули и, не дожидаясь разрешения, вошли. Гайер.
— Ректор, приветствую, я хотел… — он увидел меня и остановился, будто на стену налетел.
А я жадно окинула его взглядом, ища подтверждение словам Хенкса. Он действительно выглядел как раньше, совершенно в порядке. Спохватившись, я опустила глаза и, рассматривая его ботинки, пробормотала:
— Добрый день, профессор Гайер.
— Здравствуйте, — чуть хрипло ответил он, не двигаясь и, видимо, разглядывая меня.
— Идите, мисс Джойс, — раздался недовольный голос ректора, и я, обмирая от страха и волнения, сделала пару шагов к дверям.
