Декстер во тьме полностью

Чацки хмыкнул, разрезая кубинский стейк, а потом произнес:

— Ни фига! — Собирался что-то добавить, но вилка, зажатая в его левой протезной руке, скользнула в сторону. — Черт побери! — буркнул Кайл, и я понял, что у этой пары куда больше общего, чем мне представлялось. Дебора наклонилась и помогла ему выправить вилку. — Спасибо, — кивнул Кайл и отхватил большой кусок от хорошо отбитого мяса.

— Вот видишь? — бодро заметил я. — Тебе только того и нужно, что отвлечься от собственных проблем.

Мы сидели за столиком, за каким ели уже, наверное, сотни раз. Только Дебору редко занимали сантименты, она распрямилась и так шлепнула по видавшей виды столешнице, что сахарница подпрыгнула.

— Мне нужно знать, кто болтал с этим засранцем Риком Сангре!

Сангре был репортером местного телевидения, убежденным, что чем больше в сюжете крови, тем важнее для людей иметь свободную прессу, способную донести до них такой сюжет, по возможности в самых ужасных подробностях. Дебора, судя по тону ее фразы, очевидно, считала, что Рик был моим новым лучшим другом.

— Ну, это был не я, — сказал я. — И не думаю, что это был Доакс.

— Уй! — воскликнул Чацки.

— И еще, — продолжила Дебс, — мне нужно найти эти чертовы головы!

— Их у меня тоже нет, — сказал я. — Ты столы находок проверяла?

— Декстер, ты что-то знаешь. Ладно, но почему ты скрытничаешь со мной?

Чацки поднял взгляд, сглотнул и спросил:

— С чего бы ему знать то, что тебе неведомо? Там много было набрызгано?

— Вообще не было набрызгано, — ответил я. — Тела были поджарены, мило и сухо.

Чацки кивнул и сумел набрать на вилку немного риса с фасолью:

— Ты больной мерзавец, так?

— Он хуже, чем больной, — поправила Дебора. — Он что-то утаивает.

— А-а, — донеслось из набитого рта Чацки. — Опять за свои любительские психологические штучки взялся?

То была мелкая выдумка: мы уверили его, что мое хобби, вообще-то, аналитического, а не практического свойства.

— Так и есть, — кивнула Дебора. — И он не говорит мне, что там высчитал.

— Может, в это трудно поверить, сестренка, только об этом я ничего не знаю. Только… — Я пожал плечами, но Дебс уже набросилась:

— Что! Давай, прошу ведь.

Я опять заколебался. Невозможно было по-доброму рассказать ей, что Темный Пассажир среагировал на эти убийства по-новому и очень тревожно.

— Просто есть у меня ощущение. Что-то с этим малость не так.

Дебора фыркнула:

— Два обгорелых безголовых трупа, и он говорит, что-то малость не так. А ведь когда-то ты был смышленым, или нет?

Я откусил кусочек сэндвича, пока Дебора растрачивала свое драгоценное время ланча на то, чтобы хмурить брови, и спросил:

— Тела уже опознаны?

— Слушай, Декстер, голов нет, значит нет у нас и стоматологических сведений. Тела сожжены, значит и отпечатков пальцев нет. Черт, нам даже неизвестно, какого цвета у них были волосы! Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Возможно, я мог бы помочь, знаете ли, — произнес Чацки, поддел кусок жареного банана и бросил его в рот. — У меня кое-какие источники есть, могу связаться.

— Мне твоя помощь не нужна, — отмахнулась Дебс.

— Принимаешь же ты помощь Декстера, — пожал плечами Кайл.

— Это другое.

— В чем это другое? — спросил он, и вопрос был, похоже, разумный.

— В том, что он оказывает мне помощь, — ответила она. — Ты же хочешь раскрыть дело за меня.

Они сцепились взглядами и долго не говорили ни слова. При мне они и прежде такое проделывали. Это пугающе походило на безмолвные разговоры, которые вели Коди и Астор. Мило было видеть воочию, сколь прочно спаяны эти двое, пусть это и напомнило мне, что беспокоиться следует о собственной свадьбе, довершенной к тому же явно безумным высококлассным организатором банкетов. По счастью, не успел я начать скрежетать зубами, как Дебс прервала тягостное молчание.

— Не хочу быть из тех баб, которые нуждаются в помощи, — заявила она.

— Но я же смогу добыть сведения, каких тебе не достать, — сказал он, кладя здоровую руку ей на плечо.

— Типа каких? — спросил я.

Признаюсь, меня уже некоторое время разбирало любопытство, где Чацки работает или работал до своих случайных ампутаций. Мне было известно, что местом его работы было какое-то правительственное учреждение, которое сам он называл ДПУ, только я все еще не знал, что стояло за этими буквами.

Кайл с готовностью повернулся ко мне и сказал:

— У меня есть друзья и источники во множестве мест. Нечто подобное могло бы оставить какой-нибудь след где-то еще, и я мог бы поспрошать и узнать.

— Ты имеешь в виду поспрошать у своих корешей в ДПУ?

— Что-то вроде того, — улыбнулся Чацки.

— Христа ради, Декстер! — вмешалась Дебора. — ДПУ означает всего лишь «другое правительственное учреждение». Такого учреждения нет, это шутка для своих.

— Мило попасть наконец-то в свои. И у тебя по-прежнему есть доступ к их досье?

Чацки пожал плечами:

— Формально я в отпуске для выздоравливающих.

— После каких дел?

Кайл одарил меня заученной улыбкой, потом сказал: