Александр Фарель провел первую ночь в камере: он был испуган тем, как складываются обстоятельства, и очень мало спал, ему казалось, что все его бросили, что он уже ни в чем не уверен, и на следующее утро проснулся измученный, с блуждающим взглядом и отросшей щетиной, совершенно обессилев и не соображая, где он и что с ним. Он вывалил на пол еду, которую ему принесли, крича, что скорее умрет, чем сядет в тюрьму: он не сможет
– Мадемуазель Визман, вы узнаете в этом человеке того, кто напал на вас?
Мила бросила короткий взгляд на Александра и кивнула.
– Не могли бы вы сказать, в чем вы обвиняете этого человека?
– Он изнасиловал меня в помещении для мусорных баков.
На сей раз она не посмотрела на него, а уставилась на свои ноги, сгорбилась и спрятала кисти рук в рукавах свитера.
– Вы встретились впервые?
Она чуть приподняла голову:
– Нет, я его уже один раз видела, он сын подруги моего отца.
– Вы уже слышали заявления подозреваемого. Желаете что-нибудь сказать по этому поводу?
– Все было совсем не так. Это правда, я согласилась пойти вместе с ним в то помещение и покурить, но остальное неправда. Он заставил меня сделать то, чего я совсем не хотела!
Мила Визман задрожала, ей стало трудно говорить, глаза наполнились слезами.
– Что именно сделать? Минет?
Ее правую ногу свело судорогой.
– Да, он заставил меня это делать, держа за волосы, а потом засунул в меня пальцы, я не хотела, это было ужасно, но он продолжал.
– Вы кричали? Вы его отталкивали?
– Я была парализована… боялась, что он меня убьет, он сказал, что у него в кармане нож.
Александр Фарель казался невозмутимым. Он сидел неподвижно, словно одеревенел.
– Месье Фарель, вы слышали заявления мадемуазель Визман. Можете что-то на это ответить?
– Все происходило абсолютно не так.
– То есть…
– Я ее не насиловал. Кстати, она сама сказала, мы были знакомы, вместе пошли в гости, она мне отсосала в той пристройке, она сама хотела туда пойти, потому что боялась курить на улице, и мы очень быстро перепихнулись. Как только вышли наружу, я сказал, что это обряд посвящения, она обиделась и теперь мне мстит, вот и все. – Он повернулся к ней и добавил: – Черт! Перестань поливать меня дерьмом! Хватит этой фигни, безумие какое-то!
Она закрыла лицо руками и прокричала:
– Прошу вас! Скажите ему, чтобы он на меня не смотрел! Я не хочу, чтобы он на меня смотрел!
Теперь Мила уже всхлипывала. Полицейский попросил Александра не смотреть в ее сторону.
– Она была согласна, а насилия я терпеть не могу.
Опустив глаза, Мила смотрела на свои ноги, волосы закрывали ее лицо, пряча испуганный взгляд.
– Он меня изнасиловал, у него был нож, я клянусь, это правда. Зачем мне врать?
– Я ей сказал, что у меня есть нож, потому что она боялась за свою безопасность, этот район Парижа неспокойный. Я всегда беру с собой нож с тех пор, как случились теракты.
– По-вашему, что значит «изнасилование»? – спросил Александра один из полицейских.
– Изнасилование – это когда мужчина заставляет женщину вступить в сношение, которого она не хочет. Но это совершенно не мой случай!
– Вы испытывали острое сексуальное возбуждение?
– Я не животное, если вы на это намекаете. Я умею себя контролировать.
– Месье Фарель, вы слышали слова мадемуазель Визман. Зачем ей врать? С чего бы ей быть в таком шоке? Что она может выиграть от всей этой истории?
Александр посмотрел на Милу:
– Не знаю.
– Зачем ей было идти в полицию и подавать заявление? Зачем соглашаться на все эти допросы?
– Хочет оказаться в центре внимания, такое часто случается, когда у человека скучная жизнь… Помните, некоторое время назад одна девушка заявила, что ее изнасиловали в поезде скоростного метро? У нее еще были короткие волосы и свастики, нарисованные на животе… Она все выдумала, чтобы привлечь интерес прессы. Когда случился теракт в «Батаклане», некоторые тоже говорили, что стали жертвами террористов, но это была ложь…
– Нет! Я не вру! Я говорю правду! Почему вы мне не верите? Зачем мне врать? Он это сделал!
По щекам Милы текли слезы. Один из полицейских протянул ей платок. Потом обратился к Александру:
– Зачем ей выдумывать такую историю?
