Дела человеческие полностью

Ответ: Да, конечно, мне было страшно, и потому я это сделала, я хотела, чтобы это поскорее закончилось, хотела поехать к матери, я думала, что если я это сделаю, то он отпустит меня, но вся дрожала. В какой-то момент я отодвинулась назад, сказала, что задыхаюсь или что-то в этом роде, а он закричал: «Тихо! Заткнись! Соси давай!» И я это сделала…

Вопрос: А потом?

Ответ: Он меня отпустил и сказал: «Тебе не понравилось?» Я сказала, что очень устала, что хочу домой, тогда он меня отпихнул и стал себя ласкать, я сказала, что уже поздно, что мне надо идти, но он схватил меня за руку, сжал так, что у меня до сих пор она болит, и сказал: «Подожди, не торопись». Он мне велел спустить джинсы, мне было страшно, и я послушалась, я была в таком ужасе, что даже говорить не могла. (Примечание: после этих слов долго молчит.)

Вопрос: Что было дальше?

Ответ: Потом он задрал мой свитер, насыпал белый порошок мне на живот и втянул его носом. Спросил меня, хочу ли я тоже, но я сказала «нет». Я хотела встать, но он толкнул меня, и я упала на спину, ударилась головой об пол, он стал трогать мою грудь, а потом заставил снять джинсы, лег сверху и засунул в меня пальцы (Примечание: говорит в состоянии крайнего возбуждения и все время плачет.), двигал ими туда-сюда, мне было очень больно. При этом говорил такие ужасные вещи, что мне стыдно повторить.

Вопрос: Не могла бы ты все же повторить, хоть это и причиняет тебе боль?

Ответ: Он сказал: «Да ты мокрая уже, еще немного, и кончишь».

Вопрос: Ты кончила?

Ответ: Нет! Я старалась не плакать, мне было больно…

Вопрос: А он кончил?

Ответ: Он вытащил пальцы, сразу же после этого лег сверху и тут же вошел в меня, приговаривая…

Вопрос: Передохни. Так что он говорил?

Ответ: Он сказал, что сейчас трахнет меня и сделает мне больно. (Громко плачет.) Что мне это понравится.

Вопрос: Ты хотела вступить с ним в соитие?

Ответ: Нет!

Вопрос: Как долго это продолжалось?

Ответ: Я потеряла ощущение времени. Это было ужасно! В какой-то момент он закрыл мне рот рукой, как будто хотел сделать так, чтобы я не кричала.

Вопрос: Он эякулировал в тебя?

Ответ: Я не знаю, но он перевернул меня и сделал это мне на ягодицы.

Вопрос: Значит, он эякулировал на твои ягодицы, так?

Ответ: Да.

Вопрос: Он надевал презерватив?

Ответ: Не знаю. Не думаю. Я была в панике! Он сказал, у него с собой нож! (Плачет.)

Вопрос: Ты говоришь, что он упоминал о ноже. Можешь уточнить?

Ответ: Да, когда мы шли по улице, он так и сказал: «Я всегда ношу с собой нож на всякий случай, с тех пор как произошли теракты». Я потом только об этом и думала: «Он вытащит нож и убьет меня! Он меня убьет!» Я так думала!

Вопрос: Ты действительно говоришь правду? Ты видела этот нож? Он угрожал, что использует его против тебя? Он принуждал тебя остаться с ним в том помещении?

Ответ: Ножа я не видела, но он заставил меня делать все остальное и изнасиловал меня. Честное слово, он меня изнасиловал! (Плачет.)

Клер долго не могла пошевелиться, оглушенная масштабом беды. Она перечитала протокол, на сей раз от начала до конца. Когда Лео и Жан вошли в кухню, они нашли ее в состоянии полной подавленности, с блуждающим взглядом. Лео тут же выхватил протокол у нее из рук и сжег его в раковине.

– Сломанная жизнь, – произнесла Клер, не уточняя, чью жизнь она имеет в виду – сына или Милы Визман.

Во время последнего допроса полицейские спрашивали у Александра, подтверждает ли он свои показания и принуждал ли он Милу Визман к вступлению с ним в сексуальные отношения. Он отвечал, что она была согласна и он ее не насиловал. После полудня он предстал перед экспертом-психиатром.

Срок содержания под стражей подходил к концу. Прокурор решил передать Александра следственному судье[26], с тем чтобы тот отправил его на освидетельствование. Александра доставили во Дворец правосудия, в так называемую «мышеловку» – вереницу микроскопических камер, в которых держали подследственных. Его адвокат был весь в работе: он наконец получил доступ к материалам следствия. Ему оставалось меньше двух часов, чтобы подготовиться к защите. Он прочитал все протоколы допросов заявительницы, сравнил их с протоколами допросов Александра, постарался найти несоответствия. Мэтр Селерье даже не снял плащ, полностью сосредоточившись на предстоящих боевых действиях.

– Ты будешь отвечать на вопросы следственного судьи, сохраняй спокойствие… Не горячись, не дерзи, веди себя сдержанно. Вполне вероятно, что он отправит тебя на психиатрическое освидетельствование, в материалах дела есть некоторые основания для этого, но ты не волнуйся. Лучше всего говорить искренне.