Сначала перечислить факты. Когда есть проникновение – есть и насилие. Далее, разумеется, есть шкала обвинений: палец – три года, сексуальное проникновение – шесть лет, в сумме может дойти до пятнадцати, но такое редко случается. Если у подозреваемого нет криминального прошлого, имеются поручительства и ведет он себя смирно, наказание может быть снижено до двух лет условно. Если он чернокожий, или уроженец Магриба, или иностранец без документов, ему добавят срок. Далее возникает вопрос о добровольном согласии. Тут надо передвигать курсор. Изнасилование быстро становится достоянием гласности. Я вас шокирую? Лично я всегда говорю своим клиенткам: противная сторона будет цепляться за малейшие детали вашей жизни. Вы пили? Ужинали с насильником, танцевали с ним? Познакомились с ним в интернете? Они сделают вывод: она сама этого хотела.
Туча черных птиц врезалась в молочно-белое небо, на фоне которого выделялась Сена, а напротив нее – величественный Дворец правосудия. Десятки журналистов и просто любопытных – разношерстная публика, главным образом студенты-юристы, – с восьми часов утра заняли очередь в надежде попасть на процесс Фареля. Нужно было пройти первый пост охраны, потом второй – перед входом в зал заседаний. У ограды перед главным входом стояло примерно шесть десятков женщин, державших плакаты «БЕЗНАКАЗАННОСТИ – НЕТ!»,
Полугодом раньше взорвалась информационная бомба – дело Вайнштейна. Всемирно известные актрисы обвинили американского продюсера в сексуальных домогательствах. Газета «Нью-Йорк таймс», проведя масштабное расследование, раскрыла и разоблачила систему угроз и запугиваний, которая складывалась годами и работала без сбоев. Теперь, стоило кому-то из женщин собраться с духом и заговорить о том, что ей пришлось пережить, как за ней следовали другие, набравшиеся смелости нарушить кодекс молчания. Вскоре все стали высказываться свободно и откровенно, в особенности в социальных сетях; тысячи женщин скупыми словами рассказывали о сексуальном домогательстве, насилии, преследовании, жертвами которого они стали. В этом контексте дело Фареля получило широкую огласку. Мэтр Селерье опасался, как бы все это не направило процесс в крайне негативное русло. «Это несправедливо, общественное мнение уже вынесло приговор моему клиенту», – заявлял он в многочисленных интервью. Клер не посмела высказать свою точку зрения, она не подписала ни одно из открытых писем, держалась в стороне, и это молчание стало ее профессиональным провалом, она предавала себя. В жизни непременно наступает такой момент, когда ты попираешь свои идеалы, причем подозрительно охотно.
