– Это было 12 января 2016 года, спустя несколько дней после того, как появилась информация о массовых сексуальных нападениях в Кёльне. На родителей обрушился шквал проклятий, потому что мать в беседе по радио высказала свою точку зрения на эти события, а кое-кто обозвал ее исламофобкой, хотя она просто выступила в защиту пострадавших немок. Потом меня арестовали. В течение нескольких дней мы находились под сильнейшим давлением прессы и имели самое смутное представление о том, какие действия вменяются мне в вину. Мы получали сообщения, полные оскорблений, нам угрожали расправой. Это было ужасно.
По залу пробежал возмущенный ропот. Мила Визман сидела съежившись и прижав ладони ко рту, словно силясь сдержать рвущийся наружу крик. Мэтр Ферре что-то прошептала ей на ухо. Судья призвала к тишине.
– После небольшого перерыва мы продолжим, – объявила она. – Ознакомимся с аудиозаписью звонка мадемуазель Визман в полицию, затем заслушаем показания руководителя следственной группы, которая в тот вечер как раз находилась на дежурстве. Слушания возобновятся в четырнадцать часов.
– Полиция. Я вас слушаю… Алло, алло!
– Где вы находитесь?
– Алло!
– Я здесь с матерью.
– Мы не знаем, что делать…
– Что случилось? Скажите, мадемуазель.
– Меня изнасиловали…
– Сколько их было?
– Он был один.
– Где это произошло?
– В Париже.
– Вы знаете, кто на вас напал?
– Да.
– Он вас избил? Он вам угрожал?
– У него был нож…
– Вы можете прямо сейчас приехать в комиссариат и написать заявление? У вас есть адрес?
– …
– Алло!
Рыдания и испуганный голос Милы Визман еще звучали в замкнутом пространстве зала. Глаза присяжных были полны ужаса и смущения. Александр по-прежнему сидел опустив голову. Клер, с трудом скрывая смятение, растерянно смотрела вокруг: она впервые услышала эту запись, подлинность которой не вызывала сомнений. Председатель вызвала мадам Валле, руководителя следственной группы, мускулистую женщину с грубоватыми чертами лица и спортивной походкой.
– Кажется, что факты просты, однако это не так, – заявила руководитель следствия. Она была на дежурстве в тот вечер и проводила первый допрос потерпевшей. – В 8 часов 32 минуты утра Мила Визман явилась в сопровождении матери в комиссариат восемнадцатого округа. Пришла она вся в слезах. Она заявила, что сын сожительницы его отца изнасиловал ее за мусорными баками, в помещении, где стоят контейнеры с бытовыми отходами. Судя по виду, она была в глубоком шоке.
Основываясь на показаниях заявительницы, следователь предложила ей пройти гинекологическое обследование.
– Мы отправили сотрудников в помещение для мусорных баков, а как только установили личность обидчика, то еще и в квартиру его родителей. Мы провели там обыск. Нашли желтые трусы, о которых говорила потерпевшая. Мужчина был арестован и заключен под стражу. Затем мы организовали опознание в комнате с односторонним зеркалом. Мадемуазель Визман опознала месье Фареля как своего насильника. Сначала он отрицал факт полового сношения. Однако несколько дней спустя анализ ДНК подтвердил, что сношение действительно имело место. Токсикологический анализ показал, что жертва употребляла алкоголь и курила марихуану. Как и обвиняемый. Он также принимал кокаин.
Подробно расспросив о ходе следствия, председательница осведомилась, как вел себя подозреваемый, когда находился под стражей. Руководитель следствия сказала, что он держался то равнодушно, то агрессивно:
– Мне кажется, он отнесся к нам легкомысленно. Не думал, что дело серьезное, это было заметно по тому, как он отвечал на вопросы. Впрочем, на первом допросе он все отрицал.
– В какой момент, по вашему мнению, случился перелом?
– Когда ему сообщили, что его ДНК обнаружена на теле и белье заявительницы, его поведение изменилось.
У присяжных вопросов не было. Мэтр Розенберг встал и спросил у свидетельницы:
– Мадам Валле, когда к вам пришла мадемуазель Визман, вы могли бы сказать, что перед вами человек в сильном испуге?
– Да, даже больше – в ужасе. Она плакала и была в состоянии шока.
– Часто ли вы сталкиваетесь с делами об изнасиловании?
– Да, к сожалению, часто. Через мои руки проходили десятки подобных дел.
– Вела ли себя мадемуазель Визман как жертва изнасилования?
– Да. Она была потрясена и очень взволнована, плакала не переставая.
– Как вам кажется, она лгала или говорила откровенно?
– Ничто не позволяет нам сомневаться в искренности мадемуазель Визман.
