– В ночь с одиннадцатого на двенадцатое января я пошла вместе с ним на вечеринку. Он был вежливым и милым, я чувствовала к нему доверие, мы болтали. Он предложил выпить, я сказала «нет», он начал настаивать, типа это очень хорошее марочное шампанское, я взяла бокал, потому что мне было стыдно выглядеть трусихой, и выпила. В голове все завертелось, меня чуть не стошнило, я сказала, что хочу выйти на воздух, и он пошел за мной, ведь все говорят, что девушке гулять одной по Парижу опасно. На улице мы долго ходили и разговаривали, потом он попросил меня подождать пять минут, и я увидела, как он что-то сказал какому-то мужчине, и они чем-то обменялись. Он вернулся и сообщил, что у него есть трава, и предложил мне покурить. Сказал, что это будет безопасно, если пойти в пристройку для контейнеров поблизости, и я пошла за ним, потому что не знала, что мне делать, чтобы не выглядеть полной дурой, а еще потому, что я не могла вернуться на вечеринку без него. К тому же у меня в голове мутилось от алкоголя.
– Вы представляли себе, сколько было времени, когда Александр Фарель предложил вам пойти с ним?
– Примерно половина двенадцатого ночи, точнее не скажу.
– Сколько времени прошло?
– Сейчас уже не помню, минут сорок, может, больше или меньше.
– Полицейские сказали, что кое-какие детали вызвали у них сомнения. Вы утверждали, что не принимали наркотики, однако токсикологический анализ показал обратное.
– Я боялась, они скажут, что я накурилась, была не в себе, сама нарывалась на неприятности, боялась, что они скажут, что я была в ненормальном состоянии, и все такое.
– А по поводу наркотиков?
– Я не хотела, чтобы у меня были проблемы с полицией.
– А они у вас раньше были?
– Нет. Никогда.
– В вашей семье никто не курит марихуану?
– Нет. Моя мать… как бы это сказать? Она к таким вещам относится очень строго.
– В вашей семье употребляют алкоголь?
– Нет.
– Во время прогулки месье Фарель пытался вас поцеловать, обнять?
– Да. Он положил мне руку на плечо.
– И что он вам сказал?
– Он сказал: «Ты красотка» – и все такое.
– Он обхватил вас рукой за шею?
– Да.
– Вы ему это позволили?
– Не то чтобы позволила…
– Поясните.
– Я попыталась снять его руку, но он не послушался.
– И вы промолчали?
– Ну, он тогда руку убрал.
– Вы пошли за ним в ту пристройку?
– Да, чтобы покурить, только для этого. У меня голова кружилась от спиртного, а я ведь никогда не пью, мадам.
– Мадемуазель, мы собрались не для того, чтобы выносить оценочные суждения. И судят здесь его, а не вас. Итак, вы там курили?..
– Да, минут пять.
– Вы сидели на земле?
– Да, на картонках. Рядом стояла помойка.
– А потом?
Она заплакала.
– Он попросил вас сделать ему минет, верно?
– Он взял меня за шею и прижал мою голову к своему члену.
Она как-то странно изогнулась и в полуобморочном состоянии принялась нервными движениями тереть ладони о джинсы.
– Вы были согласны или нет? Пассивны или активны?
– Я была не согласна!
– Вы каким-то образом – словом, жестом – дали ему понять, что не согласны?
– Вначале я сказала, что у меня есть приятель, но я ничего не могла поделать, он засунул… – Она всхлипнула. – Засунул свой член мне в рот.
– Член был в состоянии эрекции?
– Да.
– Он сделал вам больно?
– Он тянул меня за волосы, вот так, как будто собаку за поводок. Он меня тянул.
Произнося эти слова, она повторила его движение.
– И вы стали делать то, чего он хотел?
– Мне было так страшно! У него был безумный взгляд, я очень испугалась.
– Вы закричали?
– Уже не помню.
– Вам хотелось его поцеловать?
– Нет!
– Сколько времени это продолжалось?
– Наверное, минут пять.
– Он изверг семя?
– Да. Мне на ягодицы.
– Что было потом?
– Потом он мне сказал, чтобы я легла, высыпал порошок мне на живот и снюхал его.
– Вы не сопротивлялись?
– Мне было страшно. После этого он стал трогать мою грудь и внизу тоже, я поняла, что он хочет пойти дальше, он был настойчив.
– В этот момент вы сказали ему «нет»?
– Я боялась и не могла говорить! Я словно раздвоилась, видела свое тело как бы со стороны, как будто я из него вышла, до того мне было страшно…
– А потом? Что случилось потом?
– Он лег на меня сверху, чтобы я не могла уйти.
– Вы как-то дали понять, что хотите уйти?
– Я не знаю, не помню, я боялась.
– Вы были одеты?
– Да, я была в джинсах.
– Что произошло потом?
– Он сказал: «Спусти джинсы».
– Он вам приказал, и вы это сделали.
– Я же вам говорю: мне было страшно.
– Что он вам сказал?
Она начала всхлипывать.
– Он сказал: «Сними джинсы».
– В этот момент вы могли убежать?
– Нет, я очень боялась.
– Чего вы боялись?
– Когда мы вышли на улицу, он сказал, что из-за террористических атак он всегда носит с собой нож.
– И вы ему поверили?
– Да.
– А этот нож – вы его видели? Первоначально вы заявляли, что он угрожал вам ножом, потом – что ножа вовсе не было.
– Я ножа не видела, но с его слов знала, что он у него есть.
Она вытерла слезы, которые текли у нее по щекам.
– Мадемуазель, это самые обычные вопросы. Я пытаюсь разобраться.
– А что мне было делать? Когда перед вами тип, который говорит: «У меня нож»…
– Чего вы боялись? Что он вас ударит?
– Да. Я не могла подняться. Он снял с меня трусы.
