Тем не менее, я старалась продлить это мгновение близости как можно дольше — как уютно… как тепло… как спокойно…
Кому-то может показаться странной моя искренняя уверенность в том, что Лео, даром что вампир, не причинит мне вреда. Господа, это глупо! Ну неужели это существо стало бы меня так нежно успокаивать, гладить по волосам и шептать какую-то сентиментальную чушь, чтобы потом хладнокровно убить? Мне это кажется смешным. Простите.
— Девчонка, я же говорил тебе… Со мной творится что-то странное… Каким-то образом во сне печати становятся более уязвимыми, и я не в состоянии осуществлять над ними контроль! Такого раньше никогда не было! Думаю, тебе стоит на время съехать. Я говорил, что любой, кто причинит тебе вред ответит своей кровью за это, но если я сам не в состоянии тебя защитить от себя любимого, то это добром не кончится.
— Добром? Не кончится добром? — Я невесело улыбнулась, он тяжело вздохнул. — А когда все может кончиться добром? Когда одна маленькая смертная уйдет с дороги? Когда твои сны возьмут-таки контроль над телом? Это ты называешь счастливым концом?! Глупый ты старик! Да я с места не сдвинусь, пока не узнаю, кому это в последнее время так неймется нам насолить! Я так сказала и так будет!
Он покачал головой:
— Глупая девчонка, ты даже не представляешь во что впутываешься.
— Я уже давно в это впуталась. — Упрямо отрезала я. Он только головой покачал. — И вообще! Если ты намереваешься сидеть здесь и стенать над загубленной судьбой — я тебе не помощница. Меня ждет свидание.
— Ты неисправима. — Лео широко улыбнулся. — Невозможная девчонка! Пережить без малого минуту назад нападение Повелителя Нежити, знать, что, возможно, в скором времени все станет еще хуже и… даже не чесаться! Удивительно!
— Учись, вампир. — Я самодовольно хлопнула себя ладонью по груди. — Так могу только я. Так ты поможешь мне?
— Канеш-шна! — Мурлыкнул Лео.
Он подхватил меня на руки и, закружив, вынес из комнаты. Я для себя решила, что больше (без самой-самой крайней необходимости) в его комнату не зайду. Ни ногой.
Театр — восхитительное место. Восхитительное во всех отношениях. Ну где, если не тут можно похвастаться перед подругами замечательным романтическим свиданием и видом своего прекрасного кавалера (без этого никак), а так же новыми туфельками и платьицем? Идеально подходит для замечательного вечера в компании дорогих тебе людей или дорогой тебе нежити… Так о чем это я? Но главная прелесть театра все же в том, что как бы не боялись вы нападений, сколько бы не гонялись за вами всевозможные демоны в такой толкучке им вас не схватить. Верьте мне на слово.
Я восхищенно огляделась. Кровь и золото. Великолепно! Какие сочетания — дух захватывает! Шик. Пурпурная парча, золотая отделка — удивительные переплетения рельефа, балдахины, расшитые золотом и отделанные золотой тесьмой, изображающие фатальные битвы со злом, золотые вазы, причудливо изгибающие горла на переплетении золотых, с кроваво-красным ковром — дорожек, лестниц, резные перила — опять же позолоченные… Шик. Просто шик.
Его так много… Даже слишком. Все это слишком прекрасно, что быть реальностью. Нек, одетый в длинный фрак — коричневый, разбавленный темным золотом рубашки, аккуратно заправленной в обтягивающие, цвета стебелька молодой осинки, лосины (немного вызывающее сочетание, но… в этом весь Нек — ценитель своей свободы), огромные золотые залы, задрапированные кровью стены… Это ослепительно, оттого и отталкивает. Что сказать — мне больше нравиться купаться в голубом и фиолетовом. Надеюсь, намек ясен?!
— Ну, как тебе здесь? — Нек широко улыбнулся, жестом показывая направление нашей ложи. Ло-жи. И не перевести, сколько стоит такая роскошь! Хотя, если бы он заказал номер, а спектакль игрался только для нас двоих… Когда-то так делал Лео. Я мысленно выбранила себя за мысли о наставнике в такой момент, и мило улыбнулась собеседнику:
— О, все просто замечательно! Расчудесно просто. — А сама окинула взглядом балкон — уж больно темно! Кто может прятаться вот за той занавесочкой? А там, у соседнего резного кресла? Никогда не слышали поговорку — «параноики живут дольше»? Нет?
Нек удивленно поиграл бровями, но промолчал. Мой кавалер вел себя так, словно ничего и не случилось, словно не было нападения, нас не пытались убить… Вот бы и мне такие нервы!
Мы сидели высоко-высоко над сценой, мне даже пришлось взять бинокль. Под нами расстилался огромный зал, кишмя кишевший людьми. Мне даже стало немного не по себе от головокружительности вида, и я поспешила отодвинуться от перил. Нек это подметил:
— Мия? Тебе не хорошо?
— Все… — Мне очень хотелось зажмуриться. — Все в порядке. Не обращай внима…
