— Мия…
— Не подходи… Я буду защищаться!
— Я и не собирался тебя трогать! Просто хотел предложить посмотреться в зеркало.
Я, гневно сопя и топая, прошагала на середину комнаты. Он оторвал от пола зеркало по виду весящее как минимум 200 килограммов и, совершенно не напрягаясь, поднес его ко мне.
Я, скорчив брезгливую рожицу, подняла глаза и… оторопела. Из зеркала на меня щюрилась высокомерная дама, привлеченная к голубым тонам, чье лицо было подобно кусочку мрамора — белоснежное, с резкими чертами, огромными глазами и нежно-красными губками. Я ахнула, дотронулась до губ, до носа, прикоснулась к щеке, все еще не веря, что надменная красавица из зазеркалья — я. Лео злорадно улыбался. Он-то уж, конечно, не удивился.
— Ну как? Нравиться?
— Что… что ты сделал со мной?
— А что? — Он, немного удивленный моей реакцией, вскинул соболиные брови.
— Ты… ты превратил меня в глупую куколку, такую, каких тысячи… такую, на которую все будут смотреть, как на неживую игрушку, которой будут любоваться, восторгаться, не замечая в ней человека! Ох… Я красива, Лео, но… мне кажется даже слишком. Может мне немного убрать гламура? Стереть что-то, оторвать? А то я сама себя пугаю…
— Мия, — В голосе моего наставника сквозило раздражение. — Ты просила меня помочь — я это сделал. Разве нет? Или ты не прекрасна? Ты не сверкаешь, как королева? Ты не… — Он зарычал. Пару раз вздохнул, мотнул головой, тяжело выдохнул. Продолжил уже тише: — Я тебя не понимаю. Ты так стремишься к красоте, способна восторгаться людьми, изучать их как картины, анализировать, но вот привыкнуть к себе, как к одной из них ты не в состоянии! Ты такая странная смертная! И вообще — я устал. Я сделал все, что мог; не нравиться тебе — уничтожь. Я тебе в этом не советчик.
Зеркало грохнуло об пол — он опустил руки. Гневно взмахнул рукой, как бы показывая, что разговор окончен, и я могу выметаться. Я даже не успела обидеться, как он исчез — просто сноп искр и… нет.
Королева без поданных… Я стояла одна в нашей огромной полу пустой гостиной, разряженная, как статуэтка Синти и роняла на подол глупые слезы. А почему я плачу? Ну не потому же, что Лео признал во мне красавицу! Должно быть что-то еще! Но вот что? Глупость какая!
Намеченная площадка у кафе «Георгин» было полна народу. Старики, дети, молодожены — кого тут только не было! Я осторожно протолкалась сквозь толпу, нашла себе выгодное местечко у ограды, откуда довольно хорошо просматривались окрестности и заняла, так сказать, боевую позицию. Как бы я хотела продлить момент расставания, просто подышать свежим воздухом, а не краснеть и белеть перед будущим кавалером. Но…увы.
— Мия? Вы все же пришли. Вы очаровательны.
Я резко обернулась. Он стоял за моей спиной, приветливо улыбался, приятный на вид и на вкус. Коричневый пиджак, темно-красный галстук, мокасины… Хорош. Очень хорош. Конечно, Лео одевается… Нет! Я зажмурилась.
— М… Мия? Я что-то не то сказал? — Его голос звучал напряженно. Я представила, как это выглядит со стороны и, распахнув глаза, самым будничным тоном произнесла:
— Все в порядке… Нек. Просто в последнее время мальчишки нашего двора очень полюбили бросаться снежкам и… просто привычка. Не обращайте внимания.
Он радостно улыбнулся. Я тоже не смогла сдержать улыбку.
— Можно? — Он предложил руку и, подхватив меня под локоток, бойко прошагал к главному входу. Нас на секунду задержали швейцары, но, взглянув в глаза Нека, пропустили безропотно.
Я оказалась в огромном продолговатом зале, искусно обставленном красным деревом и украшенном тонкой лепниной ювелирной работы. Основную тему ресторана представляли ангелы. Маленькие пузатые юнцы в кружевных передничках, поигрывающих на рукоятках луков, мускулистые красивые дивы с арфами и прекрасные боги с Рогами Изобилия. Все — от салфетниц до абажуров — было представлено в херувимах. Маленькие ангелочки, вытесанные на вилках, ангелы, поющие нежные баллады с красочно расписанных тарелок, ласковый божественный свет, льющийся с потолка… Музыканты распевали гимны, перебирая струны арф и домр, официанты шефствовали по залу, облаченные в тоги… Мне даже как-то не по себе стало.
Нек же, напротив, был счастлив и весел. Пританцовывая, он увлек меня за столик, что находился точно в центре зала, так «удачно», что теперь все, кто только мог, имели «счастье» лицезреть нас во всей красе. Мне стало неловко.
Официанты, тоже скользя на манер танца, ловко расставили приборы, разложили салаты, разлили в высокие (в форме ангелочков!) бокалы красноватое вино и, многозначительно улыбаясь, тактично удалились. Нек широко улыбнулся. Я только сейчас обратила внимание, что его галстук смят, а пиджак «украшает» здоровенное малиновое пятно. Выдавив ответную улыбку, я поспешно занялась обедом.
Лео всегда ходил только в чистой одежде…
