Пробираться к участку в форме кота Лев Николаевич счел слишком рискованной затеей. Незаметно шныряя по городу, он неоднократно наблюдал, как патрульные дивы пикировали сверху на неосторожных собак, котов и зазевавшихся ворон. В результате все живое на центральных улицах попряталось по норам и укромным углам.
Разумеется, Лев Николаевич легко бы справился с любым патрульным, но тогда его раскроют. Поэтому действовать придется хитрее: нужно попасть в участок с кем-нибудь незаметным. А кто в городе незаметнее всех? Ну конечно же, почтари! Никто не обращает внимания на этих одетых в потертые мундиры людей, бродящих по утрам из одного двора в другой.
И у каждого почтаря имеется большая и вместительная сумка. Прекрасное убежище.
Третью операцию Лев Николаевич планировал долго, целых три дня. Наблюдал за почтовым отделением, спрятавшись в пустующей квартире напротив. В ней оказалось много лучше, чем в подвале. Судя по пыли, люди тут давненько не появлялись, но оставили все необходимое для жизни кота, в том числе большую кровать с матрасом.
Даже жалко будет уходить из такого уютного местечка.
Почтарь, обслуживающий квартал, заявлялся со своей огромной сумкой к отделению почты каждый день ровно в четыре утра. Отчаянно зевая, он передавал сумку такому же сонному работнику. Работник наполнял ее письмами, газетами и пакетами, после чего возвращал почтарю, и тот шел разносить корреспонденцию по домам.
Лев Николаевич осторожно проследовал за согнувшимся под тяжестью короба человеком до перекрестка, с которого хорошо просматривался участок. И, убедившись, что почтарь проходит внутрь без проблем и досмотра, скрылся в своем безопасном месте.
Той же ночью он проник на почту и, как только работник, наполняющий нужную сумку, отвернулся, неслышно запрыгнул в нее, спрятавшись на самом дне под слоем писем и газет.
Никто ничего не заметил, только бедняга почтарь, закидывая сумку на плечо, вздохнул и охнул:
– Кирпичи тама кому-то шлют, штоль…
Лев Николаевич испугался было, но зря. Почтарь, охая и кряхтя, поволок свою ношу к ближайшему дому.
Наконец невольный возница добрался до участка. Лев Николаевич ни с чем бы не перепутал запах казенного дома. В таких местах всегда пахло смесью старой бумаги, пыли, пота, винных паров и усталости. Даже запах сургуча, насквозь пропитавший почтовую сумку, не мог заглушить ударивших в нос ароматов.
Почтарь поздоровался с дежурным и, опустив свою ношу на пол, завел неторопливый разговор, а потом и вовсе попросил кипятку «для сугреву». Казенные служители явно приятельствовали, что неудивительно – почтарь в квартале один, а значит, каждое утро видится с дежурным.
Дождавшись, когда загудит примус, кот осторожно выбрался из сумки и, крадучись, без единого звука посеменил по коридору. Скрывшись за углом, он перевел дух и прислушался.
Ни колдуна, ни дивов в участке не ощущалось. Вот и отлично. Скоро они вернутся с ночного патруля, и тогда Лев Николаевич постарается убедить дивов. А потом так или иначе прикончит колдуна и подпалит участок.
В этом месте Николая Дивногорского допрашивали несколько раз, поэтому в его памяти имелась информация о расположении комнат.
Лев Николаевич устроился недалеко от нужной двери, за кадкой со здоровенным пожухлым цветком, и принялся ждать.
Скоро на лестнице послышались возня и лай, и в нос ударил сильный запах псины – похоже, кто-то из дивов имел истинную форму собаки. Окрик колдуна заставил дива замолчать. Заскрежетали замки клеток, запахло кашей и несвежей вареной рыбой: дивам принесли еду. Надо дождаться, пока они поедят: с сытыми разговор пойдет легче. А колдун никуда пока не денется – будет сидеть и заполнять отчет о дежурстве, и только потом пойдет домой. Или не пойдет, а ляжет спать прямо на рабочем месте. Нападать на него придется очень осторожно, в памяти хозяина сохранилась информация о том, что на полу колдовского кабинета, прямо на паркете, был вырезан алатырь. Видимо, в целях защиты колдуна от собственных «подчиненных», если те вырвутся из-под контроля.
Наконец колдун появился в коридоре, зашел к себе и закрыл дверь. А Лев Николаевич обратился к собратьям, не покидая, впрочем, своего убежища.
«Вам не надоело питаться гнилой кашей и тухлой рыбой?» – для начала спросил он, сделав акцент на самом важном в жизни дива – еде. Его самого ни разу не накормили тухлятиной, Мила всегда брала на рынке мясные обрезки и требуху.
«Кто ты?» – рявкнул в ответ один из дивов, и Лев Николаевич услышал глухое низкое рычание. Надо торопиться, пока не вышел колдун и не поднял тревогу.
«Я тот, кто пришел освободить вас! – с силой вклинился Лев Николаевич в разум дивов, не давая им опомниться. – Присоединяйтесь к борьбе с угнетателями, и ваша жизнь изменится навсегда!»
начал он декламировать подходящее к случаю и выуженное из памяти колдуна стихотворение, но осекся: дивы совершенно его не слушали, он почти потерял с ними контакт.
