Над морем людских голов плыл десятифутовый полотняный круг, похожий на те приспособления, которые используют, чтобы ловить людей, принявших мудрое решение выскочить из окна горящего здания. Полотно несли пять человек, это были доктор Икотс и четыре других волшебника. С крыльца было видно, что на ткани мелом начертаны круг и магические символы. В центре передвижного магического круга восседал профессор Блох, безуспешно пытавшийся колотить по головам других волшебников своим призрачным посохом. Волшебники притормозили у крыльца, а толпа понеслась дальше.
- Извините за эту сцену, однако я мог придумать только один способ вывести его из департамента, а он настаивал, о, как он настаивал… - пропыхтел Икотс.
- Где юная леди? – закричал Блох. Его голос был едва слышен.
Ангела Красота протолкалась между стражниками.
- Да, профессор Блох?
- Я нашел ответ на ваш вопрос! Пришлось поговорить с некоторыми гмцами!
- Я думала, они все умерли много тысяч лет назад!
- Ну, я ведь из департамента
Ангела Красота взглянула на Мокриста. Тот пожал плечами. Сегодняшний день полностью вышел из-под контроля. Мокрист больше не импровизировал налету, его просто несло ураганом.
- Ладно, - сказал он. – Только, чур, без языка!
- Без языка? – с горечью повторил Блох. – О, если бы я мог…
Поцелуй был очень коротким, но призрачный некромант просиял.
- Чудесно, - сообщил он. – Я чувствую себя на сотню лет моложе, как минимум.
- Вы сделали перевод? – спросила Ангела Красота.
И тут Мокрист ощутил дрожь земли.
- Что? Ах, это, - опомнился Блох. – Золотые големы, о которых вы толковали…
…новый толчок, вибрация, вызывающая неприятное ощущение где-то внутри…
- …хотя оказалось, что данное слово в контексте надписи вовсе не означает "золотые". У него более ста двадцати возможных значений, но в этом конкретном случае, с учётом содержания прочих слов параграфа, оно читается как "тысяча".
Улица снова вздрогнула.
- Думаю, вы нашли четыре
Они шагали по шесть в ряд, занимая улицу во всю ширину. Вода и грязь каскадами стекали с их десятифутовых тел. Грохот их поступи эхом раздавался по всему городу.
Они не топтали людей, однако торговые ларьки и повозки разлетались в щепки под их массивными ногами. Потом они начали веером расходиться по городу, с топотом направляясь к многочисленным городским воротам, всегда широко открытым, чтобы не отпугивать потенциальных покупателей.
Потом появилось несколько лошадей, с сёдлами, вылепленными прямо из глины их спин. Они скакали вслед за двуногими големами, и не было в городе мужчины, который не подумал бы: как заполучить себе такую?
Один человекоподобный голем остановился в центре площади Сатор, поднял кулак в салюте, опустился на колено и замер. По бокам от него встали лошади, словно ожидая всадников.
Остальные големы продолжали громоподобно топать, направляясь прочь из города. Они остановились, когда за воротами многостенного града Анк-Морпорка появилась ещё одна стена. Потом, все как один, големы подняли сжатую в кулак правую руку. Плечом к плечу, полностью окружив город, они… стояли на страже. И опустилась тишина.
На площади Сатор коммандер Ваймс посмотрел на поднятый кулак голема, а потом снова на Мокриста.
- Я арестант? – смиренно спросил тот.
Ваймс вздохнул.
- Мистер Губвиг, - сказал он. – У меня просто нет слов, чтобы описать, кто вы такой есть.
Большой Зал Совета во дворце патриция был заполнен до предела. Многим пришлось стоять в проходах. Здесь была представлена каждая гильдия, каждая социальная группа, а также все те, кто просто хотел в будущем иметь основания заявить: "я там был".
Толпа выплёскивалась из зала в дворцовый сад и далее, на улицу. По стоящему на площади голему лазили дети, не смотря на охранявших его стражников[12].
Мокрист заметил, что из стоявшего посреди комнаты стола торчит топор; сила удара расщепила столешницу почти надвое. Похоже, топор был тут уже некоторое время. Может, как предупреждение, а может, какой-то символ. В конце концов, это же был военный совет, правда, без войны.
- Тем не менее, мы уже получили из соседних городов несколько весьма грозных дипломатических нот, - сказал лорд Ветинари. – Так что это просто вопрос времени.
- Но почему? – удивился Чудакулли, архиканцлер Невидимого Университета, получивший место рядом с топором просто вытащив из кресла того, кто уселся там раньше. – Они ведь ничего не делают, просто стоят за стенами, и всё?
- Именно так, - согласился Ветинари. – И это называется агрессивной обороной. Что практически приравнивается к объявлению войны.
Он вздохнул, как всегда, когда приходилось объяснять очевидное менее сообразительным людям.
