Госэколог по кличке «санэпидемстанция» вытряс из продолговатого жестяного футляра толстую гаванскую сигару и не торопясь раскурил ее от специальной позолоченной зажигалки с широким пламенем.
― Какой вам интерес в «Пиковой даме»? ― поинтересовался Коровин.
― Пока я только присматриваюсь к ее владельцу, ― ответил я.
― У вас намечается бизнес с Гайденко? ― строго спросил Коровин. ― Не советую.
― Мне приходилось иметь дело со многими прохвостами, ― возразил я.
― Пусть он хоть трижды прохвост, это в данном случае роли не играет, ― заявил Коровин. ― Дело тут государственное и такие понятия как «эмоции», «бизнес», «прибыль» уже просто ничего не значат.
Бледно-серые кольца сигарного дыма плавно взлетали под потолок и, зависнув, оседали вниз бесформенным клубящимся туманом.
― Государственное, говорите, ― повторил я, ― так вот почему вас вызывал Мясоедов.
Коровин вздрогнул и выронил сигару.
Табачный цилиндрик упал ему прямо на колени и Руслан Архипович вынужден был быстро вскочить со стула, с испугом стряхивая с себя честно тлеющее изделие кубинского производства.
Ликвидировав досадную оплошность, он поднял сигару и в ярости затушил ее прямо о подоконник, при этом тихо выматерившись.
― Вы опаснее, чем я предполагал, ― констатировал Руслан Архипович.
― Смотря для кого, ― пожал я плечами. ― Мы мирные люди. Но кой-какая бронетехника на запасных путях имеется, скрывать не буду.
Коровин с досадой смотрел на меня, поджав губы. Он явно раздумывал, стоит ли говорить со мной начистоту, и, наконец, решился.
― Да, вы не враг, ― признал он. ― Во всяком случае для меня и во всяком случае пока. Поэтому я хотел бы с вами обсудить кой-какие моменты.
― Всегда готов, ― взял я свой стул и подсел поближе к Коровину.
Он не стал настаивать на своем недавнем предупреждении, чтобы я держался подальше и я понял, что Руслан Архипович настроен на деловой лад.
Мы быстро прояснили позиции.
Я был нужен Коровину, Коровин был нужен мне, во всяком случае сейчас.
Потом началась неизбежная торговля.
Никто из нас не хотел первым выкладывать карты на стол и я предложил «пошаговую» тактику.
― Выдаем информацию дозированно, ― пояснил я. ― Подаю пример. Гайденко угрожал мне во время моего визита к нему, имитируя сеанс гадания.
― «Пиковая дама» является подставной конторой для прикрытия деятельности Гайденко, которая контролируется преступными структурами, ― подхватил мою инициативу Руслан Архипович.
― И деятельность эта, как я могу понять, затрагивает государственные интересы, ― дополнял я. ― Именно поэтому вас вызывал...
― Пожалуйста, давайте обойдемся без упоминания некоторых имен, ― быстро сказал Коровин. ― Ситуация и без того на пределе.
Я еще раз убедился в том, что фамилия Мясоедова действует на наших чиновников как удар хлыстом и решил в данном вопросе пойти навстречу пожеланиям Руслана Архиповича. Без имен, так без имен.
Вернее, без одного-единственного имени, если быть точным.
― Человек, который рискнул проследить за одним из визитеров «Пиковой дамы», убит в своей квартире двумя неизвестными, ― продолжал я.
― Вполне допускаю, ― кивнул Коровин, ― от этого типа модно ждать чего угодно. Могу сказать, что Гайденко представляет интересы крупной преступной группировки, которая связана с одной промышленной структурой. Эта фирма лоббирует на российском рынке интересы крупной транснациональной корпорации, которые ― на данный момент ― вступают в противоречие с местными интересами.
― Ого, ― уважительно воскликнул я, ― вот это птичка! Однако, продолжим. Покойный, о котором я упоминал выше, успел получить кое-какую информацию о Гайденко и, что очень важно, успел перед смертью передать ее одному надежному человеку. Это два листа бумаги, на одном из которых помечены даты и время неких мероприятий, а на втором перечислены некоторые фамилии. Смею полагать, что многие из них вам знакомы.
― Так, это уже серьезно, ― сразу посерьезнел Коровин. ― Бумаги о которых вы говорили, как я понимаю, у вас? Я могу их увидеть?
― Сначала я хочу узнать поподробнее о структурах, стоящих за Гайденко.
― Х-хорошо, ― неуверенно произнес Коровин. ― Я удовлетворю ваше любопытство.
То, что я услышал в следующие пятнадцать минут, показалось мне настолько же отвратительным, насколько, увы, вполне реальным по нашим временам.
Гайденко был связан с организованной преступной группировкой Булгакова ― бывшего москвича, ныне проживающего в Лихтенштейне.
Булгаков курировал деятельность компании «АБЦ», которая в последнее время проявляла большой интерес к Поволжскому региону.
В свою очередь, «АБЦ» являлась представителем Североевропейского концерна «Кунц».
― Вам должно быть хорошо известна эта фирма, ― со значением поглядел на меня Руслан Архипович Коровин. ― Кажется, вы встречались с ее эмиссарами в позапрошлом году. Припоминаете?
― Да-да, такие тихие пронырливые голландцы, ― кивнул я. ― Теперь мне все ясно.
― Приятно беседовать с умным человеком, ― вздохнул с облегчением Коровин.
«Мне понятны ваши чувства», как говорил, глядя на осужденного к повешению один мазохист устроившийся работать палачом.
