– Вот видишь, Дельфи, а убеждала меня, что ты не колдунья. Я не желаю сейчас говорить и думать о будущем, я хочу быть рядом с тобой. Мне нужна ты, и больше ничего я не хочу слышать. Я тебя нашел и не желаю тебя потерять.
– А вот и нет, Вова! – развеселилась Дельфания. – Это я тебя нашла, и не спорь со мной.
– Тем более! – ухватился я за слово. – Ты нашла меня не для того, чтобы оставить.
Дельфания еще крепче сжала мои руки.
– Ты знаешь, Вова, что у каждого из нас своя жизнь, своя дорога и мы должны будем расстаться, чтобы последовать по своему пути. Так что если кому и нужно грустить, так это мне, ведь в море я не найду себе суженого.
– Умоляю тебя, Дельфи, не говори об этом, даже если у нас останется всего лишь одно мгновение быть вместе, я хочу прожить его так, будто у нас вся жизнь впереди, словно у нас в запасе целая вечность.
– Не думай, что мне легче. Ведь тому, кто уходит, труднее, чем тому, кто остается. Но я сумею, я – сильная! – произнесла Дельфания так, будто убеждала себя в этом. – И знаешь, ты можешь всегда общаться со мной мысленно, на расстоянии – просто сядь, расслабься, настройся на море, и тогда я услышу твои мысли и отвечу тебе. А если тебе будет трудно, то приходи сюда, на это место, стань около моря и позови меня – я приду.
– Ты говоришь так, будто мы уже расстаемся! Дельфи!
Я высвободил свои руки и подался вперед, Дельфания молча и послушно легла на спину, обняла меня и закрыла глаза. И последнее, что я увидел перед тем, как мы слились в поцелуе, – это небесный блеск ее глаз. Они сверкнули изнутри такой голубизной, что я закрыл глаза, начиная проваливаться в эту бездну искренности, чистоты и красоты. Я чувствовал, что Дельфания каждый раз открывает для меня дверь в себя все шире, и я все глубже погружаюсь в бесконечное пространство ее существа, в котором для меня распускаются и благоухают цветы и в котором для меня начинают петь все птицы земли. И это было только начало, начало путешествия в сказку волшебной любви, которая, зародившись на земле, продолжалась в бескрайних раздольях моря, солнца, ветра, волн и радужных брызг.
– Сегодня я исполню свое обещание, – сказала Дельфания, стоя на берегу, когда мы прощались перед ее уходом в море.
Восток окрашивался красками розовой неги, которая распространялась по всей земле, и мне казалось, что в это утро весь мир заливается светом неземной любви, которая исходила из моего сердца, соединялась с нежностью сердца любимой и превращалась в космическое тайнодействие, заполняющее всю поднебесную праздником несказанной любви.
– В полдень приплывет Дейф, который доставит тебя ко мне. Не бойся его, – произнесла Дельфания, целуя меня на прощанье. – Сегодня будет наш день, Вова. Только
И она посмотрела на меня так, что ноги у меня подкосились от волнения и даже страха. Страха оттого, что счастья может быть много, так много, что мне и не пригрезится в самом сладчайшем сне. И это счастье может поглотить меня без остатка, растворить, не оставив от меня ничего. Но я был готов двинуться навстречу этой приоткрывающейся бездне блаженства, даже если это будет стоить мне жизни.
– Дельфи, я люблю тебя, – сказал я, ощущая ее сухие и слегка припухшие от поцелуев губы. – У меня все болит внутри. Я не могу так больше.
– У меня тоже, – произнесла она и опустила взор. На ее щеках заалел румянец. – Я тоже тебя люблю и ничего не могу с собой поделать. Как я ни боролась, но это чувство сильнее меня, оно сильнее всего, что я переживала прежде. Я ведь думала, что знаю все, но оказалось, что я не знаю главного.
Дельфания посмотрела на меня, и у меня закружилась голова оттого, что я также подчиняюсь тому сверхчеловеческому состоянию, которое захватывает все клетки моей природы, не оставляя места более ничему. Это было даже не просто особым чувством, а
