Дельфания замолчала, давая мне осмыслить сказанное. Я силился представить, что нахожусь в эпицентре рождения новой цивилизации. Вокруг была полная тишина, слегка бродил легкий ветерок, иногда кричала ночная птица. И тоска незримо проникала в мою душу, как утренний туман вползает в ущелье.
– Сколько раз в своей жизни, Дельфи, я верил, что наконец-то все изменится, человечество преобразится, и мы все станем жить лучше, но всякий раз меня постигало глубокое разочарование и надежды мои рушились.
– Нельзя изменить мир, Владимир, не изменив себя. Я знаю, что в своей жизни ты не раз делал попытки создания в лесу, в горах обители, общины, где люди жили бы в согласии с природой, космосом, своим высшим Я. То, что ты считаешь неудачами, – на самом деле драгоценный опыт, который поможет сотням и тысячам других людей. Ты идешь впереди, и то, что для тебя привычно и обыденно, другими только начинает постигаться. Я знаю, как ты рвешься вперед, но нужно уметь и оборачиваться назад, возвращаться в прошлое, чтобы понять, на каком уровне сознания находятся окружающие тебя люди. Во-первых, не надо мерить их по себе, во-вторых, нужно находить с ними общий язык, а в-третьих – помогать им в их эволюции.
– Я, кстати, так и сделал, Дельфи, когда писал книгу «Азбука жизни» и уже изначально поставил себе задачу спуститься с вершин на бренную землю и изложить свой опыт как можно проще и доходчивее.
– Но даже при этом, Вова, ты опередил время минимум на пять лет! – произнесла Дельфания, раскрыв передо мной ладонь с разжатыми пальцами.
– Не знаю, Дельфи, порой мне кажется, что я неисправимый мечтатель и фантазер.
– Не кори себя, Владимир, придет время, и твоя «Азбука» станет учебником жизни.
– Бог ведает истину, Дельфи, не хочу говорить о книгах, лучше расскажи мне еще что-нибудь о нашем будущем. У тебя это красиво получается. Мне кажется, что ты такая же фантазерка, как и я. Может быть, это нас и сближает?
– Пусть будет так, Вова, только обещай мне запомнить и потом изложить в своей книге все, что передали через меня дельфины людям.
– Я запомню все, Дельфи, и обещаю зафиксировать на бумаге каждое твое слово, хотя мне все равно никто не поверит. Впрочем, я придумал для себя новый имидж – писатель, который сочиняет сказки для взрослых, – возможно, неуместно пошутил я.
В палатке стало тихо и неуютно, я смотрел на Дельфанию, которая сидела ко мне боком, лицом к выходу.
– Ты не веришь мне? – вдруг спросила Дельфания тихим голосом, в котором улавливались нотки грусти.
Я стал перед ней на колени, нежно взял ее лицо в ладони и повернул к себе. Я осязал теплоту ее дыхания, от которого у меня кружилась голова и огнем загорались щеки.
– Не то, Дельфи, – сказал я, глядя ей в глаза. – Сейчас я знаю одно – что люблю тебя. И это самое главное. Я тебя на самом деле очень внимательно слушаю и, конечно, исполню все твои наставления, напишу обо всем. Но знаешь, мне кажется, все, что с нами происходит – наша встреча, ночные разговоры, – похоже на чудный сон, который, боюсь, в любое мгновение прервется, и я останусь, как и прежде, один. И вообще со мной происходит всегда не то, что со всеми, и если что-нибудь из ряда вон выходящее – так обязательно меня это посетит… Вот и сейчас меня угораздило влюбиться в женщину из моря.
Дельфания взяла мои руки в свои ладони и сжала их.
– Ты знаешь, Вова, ведь меня тоже угораздило, – произнесла она и приложила свою ладонь к моим губам. – Ведь я не могла предположить, что со мной может произойти такое. Я должна была лишь передать послание дельфинов и вернуться в море. А теперь… теперь во мне все распускается и расцветает в сердце роза. Она – большая, алая, на ней хрустальные капельки росы. Это – моя любовь. Ты слышишь ее аромат?
– Я слышу твой запах, Дельфи, он со мной всегда. И когда тебя нет, он не уходит, даже во сне он живет во мне. Я пьянею от него. В нем как бы вся боль, переживания и страдания моей жизни, преобразованные в противоположность. Ведь, честно говоря, в своей жизни я не раз влюблялся, переживал глубокие чувства, но то, что я испытываю к тебе, – это нечто иное. Это чувство выше меня, оно как мощный горный ветер, который подхватывает осенний листок и несет его в бесконечность. Я растворяюсь в этом вихре, иногда мне даже страшно, потому что в меня вливается слишком много счастья. Если ты говоришь, что у тебя в сердце расцветает роза, то у меня в душе бескрайние поля роз, сирени, ландышей, тюльпанов. Все птицы земли поют в моем сердце, каждая клетка моего существа вибрирует несказанной радостью и блаженством. Все это не от мира сего. И мне даже кажется, что на самом деле это не я, а кто-то другой, и вся эта сказка происходит не со мной.
– Милый мой человек, ты еще найдешь свою любовь на земле – я знаю, – ласково сказала Дельфания. – У тебя будет семья, любимая и любящая жена, много деток, которых ты будешь безумно любить и лелеять. Все у тебя будет чудно и хорошо, я знаю.
