Мужчина то и дело поглаживал меня по спине, подбадривая меня и не давая заскучать, ведь иногда его большая ладонь опускалась попу, но затем резко поднималась, будто случайно там оказалась. Его губы иногда касались моего виска, не отрывая глаз от собеседника, будто показывая, что ему не интересно то, что он говорит. Порой люди понимали его, но в большинстве случаев они продолжали что-то ему втирать.
— Устала? — Прошептал Лазунков мне на ухо, проходя мимо очередных мужчин в смокингах и женщин в длинных вечерних платьях.
— Немного, — призналась я, поправляя подол своего платья. Ноги уже начинали гудеть, ведь мы так и не присели за весь вечер. Голова немного стала кружиться от выпитого шампанского, которое официант постоянно нам подносил.
— Дмитрий Федорович, здравствуйте, — довольно протянул мужчина лет сорока пяти, подходя к нам. — Весь вечер пытаюсь вас вытащить из цепких лап спонсоров и инвесторов, наконец, мне это удалось! — Засмеялся мужчина, поворачиваясь ко мне. В этот момент я почувствовала, как тело Лазункова напряглось. — Прекрасная ле-е-еди, — с издевкой пропел мужчина, восторженно хлопнув в ладоши, привлекая к нам всеобщее внимание. — Как же вас зовут, милое создание?
— Диана. — Уверенно проговорила я, гордо вскинув голову, пытаясь не обращать внимание на его сарказм, и судорожно вспоминая, видела ли я его где-то. Вроде не видела, не спала с ним точно. Моя паранойя доведет меня скоро до истерики.
— Прям как принцесса Диа-а-ана. — Продолжая изображать из себя клоуна, мужчина прыгал взглядом с меня на Дмитрия, будто наблюдая за реакцией Лазункова, которого я взяла под руку в этот момент.
— Игорь Владимирович, нам некогда разглагольствовать, приемные часы вы знаете, — грубо произнес мужчина, направляя меня в сторону выхода, куда до этого мы и собирались. Благо мы спокойно вышли из здания отеля, а на входе уже стоял припаркованный джип. Дмитрий отпустил водителя и открыл дверь пассажирского места, приглашая меня сесть, а сам обошел машину и занял водительское кресло.
Ехали мы снова в глубокой тишине и через несколько минут меня уже начало клонить в сон. Прислонив голову к стеклу, я рассматривала домики, стоящие вдоль дороги. На улице ни души. Будто мир замер, лишь только мы движемся во времени, пересекаю улицы одну за другой. Но стоит подъехать ближе к центру, сразу город оживает. Какой-то подвыпивший мужчина ловит такси, белокурая девушка прогуливается за ручку с любимым, компания молодых людей катается на велосипедах — вот где вся жизнь. Вот вокруг чего кружится вся Москва. За несколько минут своих наблюдений меня изрядно начал накрывать сон, как я не старалась бороться с этим — я не смогла, и прикрыв глаза тут же оказалась затянута в царство Морфея.
***
— Диана, я тебе еще раз повторяю, я молодой здоровый мужчина, я не собираюсь всю жизнь тратить на то, чтобы воспитывать инвалида! — Зло кричал мужчина, вынимая из шкафа свои идеально выглаженные рубашки и кидая их в огромный чемодан. — Вообще не факт, что он выживет!
— Он выживет, слышишь, выживет! — Закричала я что есть мочи, кидая бабушкину вазу в его сторону. Ничего не видя перед собой из-за потока слез, только белая пелена стояла перед глазами. — Назло вам всем выживет!
Я не видела как Антон подошел ко мне, не слышала его шагов, я просто ревела, пока не получила сильную оплеуху. Я отскочила на пол, держась за щеку, но следующий удар я уже получила в живот, а затем еще и еще, пока не застыла на полу, теряя сознание. С каждой новой секундой, с каждым новым ударом я теряла силу, веру, сознание.
— Он безнадежен, как и ты, — зло процедил он сквозь зубы, окидывая меня водой из банки, которая стояла на комоде, а затем я провалилась в сон. В длительный сон.
***
— Пожалуйста, нет! — Закричала я как резанная, вскакивая с пассажирского сидения и метаясь по сторонам, чуть не ударившись об бардачок.
-Тише, тише, — обеспокоено начал Лазунков, сворачивая с проезжей части, — Это всего лишь сон, — тихо и успокаивающе шептал он, с силой сжимая лицо, заставляя смотреть на него. Я продолжала хватать ртом воздух, будто задыхалась. Такие сны меня мучили почти каждую ночь, за исключением были те дни, когда я была сильно измотана и еле доползала до кровати. По сей день я не могла отпустить прошлую жизнь, не могла отпустить своего маленького сынишку, виня себя в его смерти, виня свое нищее отродье, виня всех вокруг себя, а также людей, которые могли помочь, но не стали. Винила Антона, за его жестокость, винила верных друзей, за «У нас нет денег», а через два дня покупающие себе БМВ последней модели, винила подруг, которые только злорадствовали моему горю, винила себя за беспомощность. Откуда столько в людях жестокости? Злобы, ненависти, откуда? Я искренне этого не понимала, и не понимаю по сей день.
