Как-то это уже слишком. Я имею в виду, мы и так провели вместе фактически весь вечер и наговорились, пожалуй, на год вперед. Я пытаюсь найти причину для отказа.
— С меня «Сердечко», — добавляет Алиханов.
Притворно округляю глаза:
— Опять? Мне казалось, мы сегодня и так ввергли владельца в ужас, съев весь его ассортимент. Второго нашего захода он не выдержит.
— Выдержит, — Алиханов смеется, — в этот раз будем вести себя скромнее.
Я все еще хочу отказаться — но затем мне в голову приходит простая мысль: а что я буду делать дома одна? Предаваться мыслям о
— Заметано, — соглашаюсь я, — только «Сердечко» с меня.
Не вечно же мне есть за его счет.
Он склоняет голову набок — и улыбается.
Я не могу не улыбнуться ему в ответ.
На следующий день Алиханов заявляется с рюкзаком, перекинутом через плечо.
— Что там у тебя?
— Увидишь, — загадочно отвечает он.
Я заинтригована.
Мы добираемся до местного кинотеатра за пять минут. Народу на премьеру собирается неожиданно много: здесь и подростки, и студенты, и взрослые. Чтобы не потерять своего спутника из виду, я стараюсь держаться рядом с ним, но в толпе все равно легко разлучиться. Алиханов решает проблему иначе: берет меня под руку.
В первый момент я смущаюсь, но он увлеченно рассматривает витрину с выставленным в ней попкорном, и я решаю не заморачиваться: это ничего не значащий жест, не стоит строить из-за него черт знает кого. И как раз-таки из-за того, что я стою рядом с ним, я слышу, как к нему обращается продавец:
— Молодой человек, у нас нельзя проходить в зал с рюкзаками. Там на входе есть камеры хранения, убедительно просим оставить свою поклажу там.
— Без проблем, — легко соглашается Алиханов и вытягивает меня прочь из толпы и бдительного кассира.
— Что такое? — я недоумевающе смотрю, как он, озираясь по сторонам, ставит свой рюкзак на одну из стоек и тянет молнию.
— Распахни кардиган, — шепчет он мне.
— Чего?!
— Чшшш! Быстрее, ну!
Я несколько неловко расстегиваю кардиган и раздвигаю его полы. Мне в живот тут же летит завернутый в алюминиевую фольгу кулек.
— Что это?
— Бургеры.
Со все расширяющими глазами я наблюдаю, как вслед за первым кульком из рюкзака вылетают: плитка шоколада, два батончика киндер-пирожного, жвачки и бутылка воды.
— Зачем ты столько набрал? — поражаюсь я, пытаясь распихать все под одеждой так, чтобы снаружи ничего не было видно.
— А ты знаешь, сколько длится этот сеанс? Три часа двенадцать минут! Мы сто раз успеем проголодаться!
— В зале, между прочим, запрещено есть! Ты в курсе, что нас за это могут выгнать?
— А по моим действиям непохоже, что я в курсе?
Закатываю глаза, но покорно прикрываю шарфом выпирающий теперь живот.
Алиханов, обезоруживающе улыбаясь контролеру, оставляет рюкзак в камере хранения, протягивает для проверки билеты, затем тянет меня внутрь.
— Нам на самый верх, — говорит он, — я взял билеты на кресла.
Удивленно округляю глаза, но в зале темно, и он не видит моего лица.
Кресла в количестве восьми штук находятся в самом верхнем ряду, это как вип-ложа. Они огромные и безумно мягкие. Когда я присаживаюсь на то, куда указывает мне Алиханов, я буквально проваливаюсь в нежнейшую в мире перину. Клянусь, я будто рухнула в облако. Он садится на соседнее кресло и с удовольствием вытягивает ноги.
Сеанс начинается. Мы увлеченно следим за историей обитателей Пандоры. Места, с которых мы взираем на экран, шикарны: не слишком далеко, не слишком близко — ощущение, будто ты с главными героями один на один. Я как раз переживаю за судьбу Нетейама и Лоaка, когда меня за рукав дергает Алиханов.
— Доставай бургеры, — шепчет он.
Я осматриваю зал: все увлеченно смотрят фильм, кое-кто, наплевав, как и мы, на запрет есть в кинотеатре свое, хрустит чипсами. Это придает мне уверенности.
Я снимаю шарф с запрятанной в уголке кресла заначки и отдаю один кулек подельнику, второй забираю себе. Аккуратно, стараясь не шуметь, я разматываю фольгу и погружаю зубы в тесто. Ммм, идеально!
Хихикая и переглядываясь как малые дети мы приканчиваем абсолютно все, что запас Алиханов. В итоге, когда сеанс заканчивается, я вываливаюсь из зала с приятными впечатлениями и полным животом. Контролер провожает нас подозрительным взглядом. С постными лицами мы забираем их ячейки хранения рюкзак и выходим из фойе. Оказавшись за дверью, мы переглядываемся и прыскаем со смеху.
И в этот момент…
— Привет.
Сердце мгновенно замирает, затем бешено несется вскачь. Я оборачиваюсь на звук голоса с еще не застывшим на губах смехом — и вижу его.
Иволгу.
Что он здесь делает?
— Рад тебя… вас видеть, — говорит Иволга. Краем глаза отмечаю, что Алиханов стоит рядом, как-то слишком близко.
— Привет, — выдыхаю я. Наступает пауза. Я не добавляю «Я тоже рада тебя видеть», Алиханов просто молчит.
— Я хотел… — начинает Иволга, но в этот момент…
— Алекс! Едва пробилась!
Анастасия. Кто же еще.
— Ого, вот это встреча, — она замечает нас, — вы тоже на сеанс?
— Нет, мы уже… Вышли.
