Он действительно возвращается очень быстро. Ставит поднос (не могу удержаться от давней нехорошей привычки изучить его содержимое: два компота, зимний салат, суп с лапшой, плов, два куска хлеба и два эклера. Уважительно киваю: здоровый аппетит), ставит передо мной оба эклера (вопросительно задираю брови), моет руки в раковине у входа, возвращается, садится напротив, приступает к трапезе.
— Как прошел день? — я приступаю издалека.
— Вроде я сегодня наконец разгреб все долги, так что могу более-менее вздохнуть спокойно. Слушай, а салат ничего.
— Я пока не знаю поваров, которые могли бы испортить зимний салат. Это ж как постараться надо?
— Ну, не знаю, — он смеется, — я в готовке не мастак, могу испортить даже вареные яйца.
— Вареные яйца? Как можно испортить вареные яйца?
— Ну, не готовые уже вареные яйца, а яйца, которые нужно сварить: то не доварю, то переварю, то скорлупа у них в воде треснет и все наружу вылезет, бээ.
Смеюсь.
— Тогда тебя на кухню лучше не пускать.
— Да я и не возражаю. Как по мне, человек, который может поджарить в тостере хлеб без того, чтобы тот не покрылся черной корочкой — уже шеф-повар ресторана.
— Какой ты неизбалованный.
— Прошу зачесть мне это плюсом.
Уютное молчание. Наблюдаю, как он ест.
— Будешь плов? — улавливает он мой взгляд.
— Да я вроде уже сытая…
— А по глазам не скажешь.
— Ну разве что пару ложек…
— Только пару, я лично буду считать: раз, два… куда, это уже третья!
— Жадина! Слушай, я тебя даже не поблагодарила толком за вчерашнее…
— Разве? Вроде ты написала «спасибо»…
— … не перебивай, пожалуйста.
— … хорошо.
— Но раз уж с благодарностью мы разобрались…
— ?
— … позволь поинтересоваться: как тебя вообще на наш девичник занесло?
— Ты вообще ничего не помнишь?
— Если б помнила, я бы у тебя не спрашивала.
— Логично. Просто ты у меня вчера еще двадцать тысяч занимала…
— Не борзей.
— Попробовать стоило. Я тебе позвонил вчера вечером, хотел узнать, как у тебя дела. Ты ответила, но говорила как-то странно, а потом я услышал жуткий грохот и связь оборвалась. Я испугался, что с тобой могло что-то случиться, поэтому приехал.
— Хм. А откуда у тебя мой адрес?
— Спросил в отделе кадров.
Женька. В принципе, Алиханову достаточно было просто открыть рот — и она бы уже вывалила ему все данные на блюдечке.
Машинально киваю. Что ж, я его, конечно, не звала и не ждала, но удачно, что он появился.
— Вешалку, кстати, я повесил на место, — вдруг добавляет он.
— Какую вешалку? — до меня не сразу доходит.
— Ту, которую вы почему-то с корнем выдрали из стены. Она-то в чем провинилась?
Смутно припоминаю давешние события: кажется, Альке показалось, что Майкино пальто похоже на мужской силуэт, и она несколько расстроилась наличием в нашей женской компании посторонних лиц.
— Не помню, — отмахиваюсь я.
— Ешь, — Алиханов кивает на эклеры, — я взял их для тебя.
Скептически поднимаю брови, и он оправдывается:
— У них из сладкого только это было.
— Чего сам не ешь?
— Я не большой любитель эклеров, больше медовый торт люблю.
— Тогда тебе должно понравиться в «Сердечке», у них большой выбор тортов, и медовый среди них точно есть. Только у них все дорого очень.
— А где это «Сердечко»?
Я, как могу, объясняю, как найти одно из лучших кафе-пирожных города, но понимаю, что полностью провалилась в качестве гида — чем больше Алиханов слушает, тем более стеклянными становятся его глаза.
— Я ничего не понял, — честно сознается он, — после МФЦ налево?
— Да нет же, после МФЦ направо, затем дважды перейти дорогу и пройти вперед метров сто.
— А МФЦ напротив администрации?
Стукаюсь головой об стол.
— А пошли туда прямо сейчас? — вдруг предлагает он. — Как раз доели, можно и на десерт что-то съесть.
— Ты серьезно? — удивляюсь я.
— Когда дело касается медового торта, я никогда не шучу, — серьезно заявляет он — и смеется.
В принципе, почему бы и нет?
Мы покидаем кафе и не спеша, болтая обо всем на свете, идем за медовым тортом в «Сердечко». С Алихановым легко говорить, у меня складывается такое ощущение, будто мы знакомы уже сто лет — поэтому когда он расспрашивает меня о моей жизни, я отвечаю как есть.
— Почему ты приехала на север?
— Наверное, по той же причине, что и ты: здесь высокие зарплаты. Каждый месяц я отправляю сколько-то домой. Мои родители пенсионеры, всю жизнь прожили в частном доме в деревне, у них невысокие пенсии, что-то постоянно нужно ремонтировать, докупать, менять, чинить: то машину, то крышу, то забор. К тому же, у меня есть младшие брат и сестра. Брат учится в университете, параллельно подрабатывает и обеспечивает себя сам, он у меня молодец. А вот сестра учится в старших классах, ей скоро поступать. Я не сомневаюсь, что она поступит в вуз, но хочу быть в этом полностью уверенной, поэтому я оплачиваю ей репетиторов — а это влетает в копеечку. К тому же, я хочу взять квартиру в ипотеку, чтобы они могли жить там вдвоем во время учебы в городе: так и мне, и нашим родителям будет спокойнее. Сейчас я коплю на первоначальный вклад, и, думаю, через пару-тройку месяцев смогу выйти на сделку. А ты? Почему именно север?
