Я усмехнулся, потому что именно его не мог забыть, и из-за этого завертелась вся эта история.
— Яна, ценю порыв, но ты сейчас обломаешь весь секс… Давай с долгами в другой раз рассчитаешься?
Она улыбнулась, кажется, пытаясь лечь рядом.
- Лучше останься сверху.
Я придержал ее за бедра, чуть сдвинув вверх. Она сразу сориентировалась и приподнялась, насадив себя на член. Я сцепил зубы и вздрогнул. От налившейся головки по всему телу расползлись заряды молний, скручивая меня в узел и тут же выстреливая в каждую натянутую мышцу.
Сука, если бы мог, я залез бы в нее целиком, растворился в этой нежной подрагивающей, сжимающейся вокруг меня плоти. Но мои ощущения обострились во стократ, когда Яна приподнялась и снова опустилась, и еще раз, и еще…
— Черт… Остановись, я сейчас взорвусь.
Я пыхтел, пытаясь унять подступающий конец. Просунул руку между нами и сдавил член у основания.
— Не шевелись.
Я реально боролся с чертями, танцующими на конце члена. Но не могу сегодня отпустить ее без четкого осознания, что нам вместе хорошо. Мне и ей. Вдвоем. И никто третий тут не нужен. А чертово тело предавало слабостью и инстинктивными реакциями излиться в желанное тело.
Бык-осеменитель, блять…
Пока я восстанавливал контроль над телом, Яна склонилась надо мной и легкими поцелуями изучала моё лицо и тело. Я отвлекался и снова стонал, понимая, что никак не могу взять себя в руки.
— Почему у тебя ребристые уши?
— Что? — я не заметил как она добралась до моего профессионального уродства. — А, это… Поломанные хрящи. Много лет бокса и ударов…
Немного отвлекся и напряг спал. Теперь я лучше контролировал собственные реакции.
— Давай вернемся на чем закончили. Подними колени, и нет, не вставай с члена.
Она сидела на мне сверху, я раздвинул ей ноги и толкнулся внутрь, упиваясь протяжным стоном, вырвавшимся из ее горла. Еще два глубоких выпада и Яна сама стала двигаться, меняя ритм и угол входа. Я с каждым толчком ударялся набухшей головкой в стенку влагалища. Голова кружилась от простреливаемого удовольствия, пульс стучал в ушах и заглушал вскрики подпрыгивающей Яны.
А она, как нарочно, пыталась насадиться сильнее, ударить резче и на очередном подлете, я стиснул её талию, поддал бедрами и зарычал, выплескивая в нее семя. Только спустя несколько секунд осознал, что она упала мне на грудь, стиснула руками плечи и содрогается под часто издаваемые стоны. А я машинально еще вбиваюсь в нее, прорываясь через сжимающиеся мышцы, и трусь концом о сочащиеся и подрагивающие стеночки. И снова хочу ее до безумия.
Мы долго лежали, не разжимая объятий. Я гладил ее по спине, целовал в макушку и тащился от внутреннего спокойствия и блаженства.
— Останешься?
— А ты хочешь, чтобы я осталась?
— Очень…
— Да.
Интересно, завтра она сможет повторить это в три часа дня?
Как слать нахер годами отлаженную жизнь? Легко. И даже не с понедельника, а с четверга.
Утром я вжимал сонную Янку в матрас и кончал от ее пойманных криков в рот. Потом отнес в душ и не сдерживался, круша к чертям полки с душевой дребеденью.
Яна, мокрая и затраханная, залезла обратно в постель в моем слишком большом махровом халате, отказываясь спускаться на завтрак вниз. И я как настоящий мужчина, побежал добывать мамонта своей женщине, заодно передать Артуру паспорта для регистрации.
На кухне сидел Женька и испепелял меня взглядом.
— Почему не на работе, президент? — весело спросил я, не успевая переключиться и загасить переполняющее меня счастье.
— Ебешься напоследок, ублюдок?
Застыл, кулаки сжались сами собой. Но нарываться сейчас, когда до черты между настоящей жизнью и будущей несколько часов, глупо.
— И что ты сделаешь?
Брат усмехнулся.
— Не могу позволить тебе и дальше дурить её, уж извини.
И в этот момент в кухню влетела Яна, взволновано закусив губу и разглядывая нас, разделенных стойкой и готовых вцепиться друг в друга.
— Женя?
Я перевел дыхание.
— Зачем спустилась, я же сказал, что все принесу.
— Наверное, за эти несколько минут все изменилось, да, Яна? Пока мы с тобой болтали, я отправил ей сообщение. — Женя все также криво улыбался, словно выпрашивая ударить в морду. — И как тебе видеоролик? Такой же заводящий, как потрахушки этой ночью? Сколько раз ты дала ему в задницу, а Яна? Не думай, что приму тебя обратно, даже если приползешь на коленях…
И я всунул ему в челюсть. Ничего, новую сделает. Понаблюдал, как брат сполз на пол, вывел Яну с кухни и у лестницы шлепнул, подгоняя:
— Иди, соберись. Позавтракаем в городе. Потом отвезу тебя в салон, навертишь кудри или чего ты там вертишь на голове? Выберем новое платье…
— Игорь, ты серьезно? — Яна застыла на второй ступеньке, спросила без намека на улыбку.
Вот кажется и все, с добровольностью в нашей паре покончено.
— Передумала? — грустно усмехнулся я, жалея, что вообще вышел за порог спальни. Можно же было сразу к трем в машину и в ЗАГС.
— Нет. Я выбрала и останусь с тобой. Только не клоунадничай. Мне не нужны эти салоны, платья, кудри. Относись ко мне, пожалуйста, серьезнее.
Я опешил.
— То есть, тебя не задевает информация обо мне в том ролике?
— У тебя с ней что-то было?
