На самом деле, о делах семьи я знал намного больше, не зря же оставил в приближенных отца Артура. Именно от него я узнал, что время кремации и захоронения были заказаны и оплачены до того, как найден труп Веры. А судя по отчетам криминалистов, даже до ее смерти. Та умерла от передозировки, хотя мне ли не знать, что никогда не принимала наркотики. Ну и маленький прокол Жени, который звонил в ритуальное агентство со своего личного телефона, а потом сам вызвался организовать похороны Веры, у которой родители отказались приезжать в столицу за телом.
Да, одних косвенных доказательств маловато для обвинения в убийстве, как впрочем и фальсифицированного изнасилования несовершеннолетней. Но оказалось достаточным, чтобы вытянуть из Женьки, что отец нашел слабость в нем и решил провести рокировку, потому что братом педалировать оказалось удобнее.
Ошарашен ли я? Удивлен? Нет.
В плане па оставить и контролировать Женьку в концерне на востоке, а меня отправить прогибать Америку был ряд преимуществ. В конце концов, когда мы разделили рынки пополам, став двумя монополистами в мире, я не пошел бы против Женьки, он же семья.
И мечта па сбылась бы в его детях — мы с Женькой, наша семья владела бы миром. На текущий момент, планы па похерил я своим отступлением не только от бизнеса, но и от семьи. Но у меня было железное оправдание — не надо тянуть руки к моей жене.
Так что, брат сделал предложение Кристэн, которая, кстати, благосклонно его приняла и умело нивелировала влияние отца на Женю. На нем это отлично сказалось, он заматерел, стал борзым и разумно рисковым, настолько, что Джеффри после беременности и родов Кристэн, передал «престол» брату. Один па психовал и шантажировал нас своим здоровьем по очереди.
В настоящий момент он сам возглавил концерн восточного рынка, не бросая попыток уговорить меня вернуться к управлению. Но мне это не интересно…
Сейчас я вышел на новые отрасли ювелирного бизнеса и добычи драгоценных камней. Заключил контракты с ведущими ювелирными бренд-домами, поручил Яне разрабатывать пиар-компании по выставкам и закрытым аукционам, и именно она принесла два договора с королевскими семьями. А я постепенно выходил на биржи и выкупал земли с неразработанными жилами драгоценных камней, хотя основным источником доходов все еще служил алмазный рудник в ЮАР.
— Игорь? — смена тона жены вернула меня из мыслей в просторную продуваемую со всех сторон веранду. — Если мы договоримся о столовой для рабочих, то у тебя будет доступ…
Она подошла, встала на цыпочки распластавшись по моему телу, и повисла на шее, шепнув волшебное слово:
— …в анал.
— Яна! — я почувствовал прилив от маячившего запретного удовольствия. — Ммм… Маленькая манипуляторша…
Я не заметил, как заурчал от предвкушения удовольствия. При всем том, что Яна после беременности стала чувствительной и очень страстной, такой, которая заводится с пол-оборота и всегда ярко кончает, я все еще истекал слюной по ее сладкой попке, из-за тесноты и тугом сжатии каждый раз, когда брал её сзади.
— Ты в курсе, что для многих женщин анальный секс служит наказанием и пыткой? — выдохнул я, отрывая себя от изучения ее глотки.
— В курсе, — Янка улыбаясь, терлась о мою щеку носом. — Но я решила сделать тебе приятное. Поощрение за столовую у рудника.
— Черт… Против такого шантажа я бессилен!
— Поклянись?
— Клянусь. Открытая столовая с привозным меню. И не спорь!
— Ну, ладно. Тогда еще вентиляторы и я твоя.
— Ты и так моя.
— Вся твоя.
— Очень своевременно уточнение…
Яна.
Выползать из дома можно только после трех и до заката оставалось примерно три с половиной часа. Но это были самые классные три с половиной часа каждый день.
Я сидела в тканевом кресле под навесом, закинув ноги на мужа. Игорь только что закончил видеосвязь с Артуром по девайсу и перебирал мои пальцы, рассказывая новости про третью дочь от Софьи.
— Они собираются прилететь на день рождение Ани, — возмущался он.
— Ну и пусть приезжают, Ане будет на пользу общение с другими девочками. Неплохо бы пригласить еще настоящих бабушку и дедушку, иначе через пару лет Аня окончательно решит, что Лидия Павловна и Льюис наши родители, — я не могла скрыть язвительность.
— Не решит, хоть она и девочка, но у нее отличные гены — она умненькая.
— Тогда почему ты не хочешь второго умненького малыша? — вернулась я к наболевшему вопросу. Мне ужасно не хотелось, чтобы у моих детей был большой разрыв в возрасте. Я наивно верила, что чем раньше они появятся друг за другом, тем дружнее будут жить.
— Пока не научишься рожать парней, даже не приставай ко мне с этим вопросом, Яна!
Игоря безумно раздражала тема детей, особенно дочерей. Он снял с колен мои ноги и сдвинулся так, чтобы я больше не устроилась на нем.
В это время Аня заметив скрещенные ноги отца, с криками посеменила к нему, смешно спотыкаясь о нашего лабрадора:
— Го-ся! Гося! Мой Гос-ся…
— Ты нарочно научила ее этому? — Игорь поморщился, но вытянул руки, удерживая седлающую его дочь.
— Нет, Игорь, это все гены, — захохотала я и умиленно наблюдала, как мой муж возится с курлыкающей дочкой, качая на ноге.
