— Посиди в машине. Я сейчас кое-какие документы заберу, и поедем дальше.
— Игорь!
— В машину, живо!
Я поднялся, стряхнул штанину и запер Яну внутри.
— Софья, рад тебя видеть. Артур, идем расписываться.
— Она отказала? — ахнула Софья.
Я скривился, за меня тут же ответил друг:
— Нет, Сонечка, просто она не торопится в ЗАГС, как некоторые, поэтому и выходит замуж не выходя из машины.
На мое удивление Софья расхохоталась, обозвав Артура остряком, и попросила у меня ключи от машины:
— Я тогда тоже в авто посижу. Хочешь сегодня вернуться со мной, заполучи штамп в паспорте.
— Соня, ну я же пошутил!
— Сначала научись, потом шути, — не оборачиваясь, бросила на ходу Софья, оставив Артура в дверях ЗАГСа еще и со своим паспортом в руках.
— Ну, охренеть! У меня только одна нотариальная доверенность, от Яны Подольской. Мне же нужна подпись Соньки, как свидетельницы.
— Не усложняй мне жизнь. За свидетельницу попросим расписаться другую невесту, похер.
Яна дулась и молчала всю дорогу. Я не мешал.
Удивилась, но промолчала, когда приехали в аэропорт и нас доставили к частному самолету. Я терпел.
Обрадовалась и залилась слезами, когда увидела Лидию Павловну, которая упаковала наши с Яной вещи и уже ждала нас на борту. Я молчал.
Но когда Яна повисла на шее Стаса, обнимая и выпытывая в порядке ли Женя, я не выдержал. Взял ее за руку и провел в переднюю часть салона.
— Пристегнись. Поговорим после взлета.
— Куда мы летим?
— На медовый месяц. Если понравится, останемся там навсегда.
— Что?! Но я же не вышла еще замуж.
— Уже вышла. Вот паспорта, вот свидетельство. Пристегнись, Яна Кельмер.
Я испугался, что перегнул палку, когда побледневшая Яна, сжав в руках документы, буквально рухнула в кресло.
— Яна? Малышка, тебе плохо? Яна, ответь?
Блять, а ведь я не признался, что мы улетаем навсегда. Что у меня уже несколько лет назад выкуплен остров недалеко от Мадагаскара, выстроено ранчо с большой виллой и домиками для Лидии Павловны и семьи Стаса. Что я давно занимаюсь разработкой выкупленного алмазного рудника и втайне от семьи основал ювелирную компанию по дизайнерским украшениям.
Понятия не имею, как она примет правду о новой жизни и полной изоляции от родни.
Я тормошил ее, хлопал по щекам, требовал принести воды, когда она перехватила мою руку, заставила сесть в соседнее кресло и тихо, но твердо произнесла:
— Ты больше никогда не будешь принимать ответственные решения за моей спиной. Понял, Игорь?
Я кивнул. Собственно, я вообще больше не собирался принимать столь ответственные и радикальные решения в своей жизни.
— И я хочу объяснений, что теперь нас ждет за неподчинение твоей семье?
— Ничего. Моя семья теперь ты, Яна.
Игорь.
Я не мог поверить, глядя на злобную фурию, что это моя жена!
Вот в какой момент я выпустил монстра из этой маленькой хрупкой девочки? Когда надел на палец кольцо собственного дизайна с самым красивым алмазом из рудника? Или когда позволил выбрать ей имя дочери? Нет. Все случилось, когда я проебал момент ее самовыдвижения в лидеры профсоюза рабочих рудника!
— Столовая — это для тебя недорого и для них очень удобно.
— Нет.
— Ты диктатор! Ты ничем не лучше своего па!
— Не упоминай всуе…
— Столовую!
— Без кондиционеров и с привозным меню.
— Игорь!.. Так же нельзя… Днем стоит такая жарища.
Я усмехнулся, потому что дальнейший торг можно было предугадать: она настоит на кондиционерах, я рассчитаю удорожание обеда из-за охлаждения помещения, она потребует нанять поваров и готовить свежую вкусную пищу, я укажу на необходимость сохранять продукты от прокисания и порчи на жаре, тут она настоит на холодильниках и я снова рассчитаю удорожание обеда. В итоге, она согласится, что работникам экономичнее самим заботиться о своем пропитании…
— Это же твои рабочие, твои люди! — заскулила Яна, чем привлекла внимание нашего лабрадора, скучающего во время дневного сна дочери.
Я с трудом перевел дыхание:
— Ты же знаешь, что я плохо переношу, когда пытаются надавить мне на жалость и эмоции?
А еще на чувство долга. Собственно, последнее и стало причиной моего побега от семьи… Я только заступил на пост главы концерна, как оказался под колпаком у па, и пусть мне удалось соблюсти политику и правила большой игры, отец явно был недоволен, что рычагов давления на меня недостаточно. Еще до его откровенных провокаций, я уже выработал план выхода из семьи.
Сколько па положил средств, чтобы нащупать мои слабости? Но когда его руки потянулись к Яне, у меня сдали нервы, а ведь я до последнего отводил от нее подозрения…
Я вспомнил день, когда Женя под давлением отца нажал на меня, не зная, что компромат на брата выехал со мной за пределы родины.
— Ты ничего не докажешь! — горячился Женька на том конце соединения.
— Я не собираюсь никому ничего доказывать, просто как и ты могу зародить сомнения. Но если честно, брат, я рад, что убрал Яну подальше от тебя. И ни минуты не пожелаю пересечься нам вновь…
— Нужна мне твоя фригидная жена, — насмешливо фыркнул он, уверенный, что я осведомлен о его женитьбе на Кристэн.
