Стас слишком буквально исполнил приказ, приковав Яну к полотенцесушителю, подальше от шлангов, стеклянных полочек и прочих опасных предметов. Все же Стас отлично помнил период с Верой и просчитывал возможные ситуации заранее. А тут перестраховался.
— Я уезжаю.
— Невозможно, — отрезал я.
— Мне плевать. Я уезжаю.
Никогда еще не видел её такой упёртой и решительной. Где моя Яна? Хотя, когда она послала меня, стоя на коленях перед вздыбившейся ширинкой, тогда она тоже была решительной и упрямой…
— Пока ты в статусе невесты Жени — остаешься в моем доме, под охраной.
Тут ожил Женя, опустился перед ней на колени и обнял ладонями лицо.
— Яна, тебе нельзя уезжать, не разобравшись в ситуации…
— Руки убери.
Он отпрянул, с недоумением посмотрев вверх, на меня. Я пожал плечами. Да, эта малышка с рожками. За год я немного усмирил чертёнка, что даже сам забыл, какой она может быть. А вот брат с этой стороной Янки не знаком.
— Яна, я отстегну тебя, мы перейдем в спальню и поговорим.
— В спальне я больше ни с одним из вас разговаривать не собираюсь!
— Хорошо. Есть второй вариант. Я отстегну тебя здесь и пристегну в спальне к перекладине спинки.
— Ненавижу тебя!
Я снял с нее наручники, руки плетьми упали вниз и она застонала.
— Давай помогу, — Женя как дурак, схватил её затекшие руки, и Яна вскрикнула от боли.
— Отойди, — подвинул брата, взвалил на плечо Яну и понес в комнату.
Ночники разгоняли темноту, оставляя нас троих в сумерках. Мы с Женькой сидели возле лежащей Яны по обе стороны и каждый растирал ей руки, под аккомпанемент тихих охов и стонов.
— Яна, заткнись, если не хочешь получить двух здоровых похотливых самцов в постели.
— Сам заткнись, — промычала она в ответ, а мы с Женькой переглянулись.
— Если готова, давай обсудим?
— Нечего обсуждать, — тяжело вздохнула она. — Вы, два богатеньких придурка, воспользовались наивной девочкой. Поиграли на двоих, поржали за спиной. Но достаточно. Я уроки с первого раза усваиваю. Хватит. Я увольняюсь и уезжаю. И я больше не невеста.
Я потянул ее за руку, заставляя принять сидячее положение, потом подхватил и пересадил к спинке, прежде чем нависнуть и заговорить.
— Всё? Теперь послушай меня. Вчера по всем каналам опубликована твоя фотография в свадебном платье, объявлена помолвка с Кельмером. За воротами дежурят журналисты в надежде поймать горячие сплетни. А в течение недели кто-то из нечистых на руку конкурентов выйдет на тебя и твою семейку, чтобы потрясти нас, Кельмеров, пользуясь тобой как наживкой.
Яна сглотнула, поперхнулась и закашляла.
— Жень, дай ей воды. А ты слушай дальше. У тебя есть только один шанс не стать пешкой в чужих руках — останься здесь под охраной.
Жадно выпив воду, Яна не глядя, вернула бутылку Жене.
— То есть, остаться пешкой в ваших руках? Раз они не чужие, а уже поимевшие меня со всех сторон, то это уже не так опасно?
— Не передергивай, — поморщился я, но Яна уже переключилась на брата.
— Значит, мы переехали к Игорю, чтобы ему постоянно не мотаться к нам в гости? Было бы странно, что меня заставляют напяливать повязку, только когда мой босс приезжает. Зачем, Женя? Вам вообще знакомы нормальные отношения, или извращения — это единственное, что вас возбуждает?
— Яна, я понятия не имел, что Игорь проворачивает с тобой.
— Не ври! — взвизгнула она на полтона выше, и мы с братом оба сморщились. — Ты сам сказал «опять»! Ты знал, что Игорь трахает меня на этих свиданиях! Опять! Опять и опять! Ты хоть раз, хоть один единственный раз, сам приглашал меня на свидание?
— Да, я…
— Да! — тональность ее голоса стала невыносимой. Я с беспокойством смотрел на ее лихорадочно блестевшие глаза, на неровный румянец и уже набирал нашего семейного доктора.
— Да! Ты только первый раз и успел, — горько засмеялась она. — И это было как обычно, что с маской, что без маски. А потом меня трахал Игорь! Игорь трахал меня в офисе, в нашей спальне, в бассейне… Да, Игорь? И в жопу меня трахал ты!
Она громко, с надрывом смеялась, сминая покрывала в побелевших пальцах.
— Успокойся.
— Ты трахал меня с закрытыми глазами, потому что знал, что я пошлю тебя! Да? Ты трус! Ты притворялся Женькой, чтобы унизить его, нас…
Теперь она рыдала. Рот кривился, и рыдания смешивались с рваным смехом.
— Что с ней? — Женя стоял у кровати, сминая полупустую бутылку с водой, с беспокойством разглядывая трясущуюся Яну.
— Истерика. Доктор в пути. Сейчас вколет ей успокоительное и снотворное.
— Н-не н-над-д-до… П-пустит-те меня… Я х-хочу к маме!
— Скоро. Всё скоро пройдет.
Яна.
С трудом продирала глаза, не до конца понимая, где я и что со мной. Сон был ужасным. Я устала спать, измучилась от накатывающих страхов и нереальных образов. Глаза опухли, руки болели, горло пересохло, а внутренняя апатия и анабиоз забивали остатки активности в теле и мозге.
Мне нужно было поехать к маме. Я помню, что не смогла уехать. Почему?
Со стоном перевернулась набок и зажмурилась от яркого дневного света. Какой сегодня день? Понедельник? Нет… В понедельник Женя приехал. Я провожала его к родителям. Потом мы в кабинете с ним занимались сексом…
