Процедура повторилась, и уже после второй порции я мог тихо лежать и перекладывать холодную бутылку от одного виска к другому.
— Ты сука.
— Угу. Теперь поговорим?
Я сморщился, наблюдая как Игорь ложится со мной на пол, голова к голове, но не рядом, чтобы я, наверное, не смог сделать захват ногами.
Нет уж, продолжу, когда ты будешь ожидать меньше всего, козлина.
— Жень, я оценил твой финт передачи помолвки через па. Но нам лучше договориться, не втягивая родителей в наши дела.
— Чего тут договариваться? Я женюсь на Янке, ты на капитале. И не благодари.
Брат тяжело вздохнул, присел, разливая вискарь теперь по двум бокалам и передавая один мне.
Выпили.
— Знаешь, есть такая хрень «совместимость»?
— Хочешь сказать, что с тобой Янка совместима, а со мной нет?
Он молчал и мне это не нравилось.
— Ты груб с ней, — не выдержал я паузы и пошел в наступление. — Насилуешь! Она никогда не простит тебе издевательства…
Игорь повернулся ко мне, разглядывая с шокированным изумлением.
— Ты дурак? Насилую? И она каждый раз надевает маску и приходит на свидание, чтобы быть изнасилованной?
Не хотелось продолжать этот разговор растянувшись на полу, я попытался сесть, но закружилась голова и затошнило.
— Ублюдок, — буркнул сквозь зубы и с облегчением прислонился к дивану, пытаясь переждать верчение кабинета, и притупить тошноту. — Она приходила, зная, что там ты?
Игорь отрицательно мотнул головой, а на меня накатило облегчение, что Янка одурачена братом, как и я.
— Значит, она приходила ко мне, а я никогда ее не обижу. Ты в очередной раз воспользовался чужим доверием, потому что своего нихрена получить не можешь.
— Откуда такая информация? С чего ты решил, что без манипуляций ни одна девушка не будет со мной?
Мне хотелось вылить на него все помои, накопившиеся внутри за долгие годы. Хотелось макнуть этого идеального ублюдка в ту гниль, в которой тонул сам. Чем не удар под дых?
— Потому что каждая, Гоша, каждая твоя кинутая девка бежала ко мне за утешением, блядь. Ни одна не прошла мимо. Каждая елозила на моем члене и посылала проклятия в твой адрес!
Брат поморщился, снова разлил виски. Выпили. А может и к лучшему? Надраться, выспаться, а потом… Что? Я понятия не имел, что делать потом.
— Я думал, ты их сам подбирал.
Меня предположение Игоря удивило. Дважды. Во-первых, никогда не подбираю, а во-вторых…
— Ты знал, что я трахаю всех твоих девок?
— Не знал. Пришлось узнать, когда… Ты с Яной.
Теперь понятнее. Значит, тогда брат не знал.
— Нихрена не подбирал, сами приползали и пытались «повторить» со мной. Только всем обломалось…
— Всем?
По интонации брата я понял, что про свою Верку он тоже знает. Блядь.
— Всем. И если ты мстишь девкам за поведение одной суки, то ты явно выбрал не ту жертву.
— О чем ты, Жень?
А может, хватит увиливать? Ведь я хочу увидеть раскаяние на его роже.
— Тебя убить мало за ту тварь, что ты ввел в нашу семью, — выплюнул я. — Неужели ты не мог отделаться от нее сразу же, как она сняла тебя с крюка?
По его потерянному взгляду, я догадался, что он все еще не вкуривает. Но как можно забыть издевательства этой шлюхи?
— Я про Верку.
— Это я понял. Но что там про… крюк?
— Она не цепляла тебя за жопу крюком и не подвешивала к потолку? Может, надевала сбрую на яйца? Растягивала на дыбе? — открыв рот, я уже не мог остановиться. Слова пёрли из меня, выливая всю накопленную и переваренную не единожды желчь на голову братца.
Я видел его шок, бледность и дрожащие пальцы, разливающие виски по порциям, но сейчас хотел, чтобы он пережил наши с ним общие воспоминания еще раз, не заколупываясь в броню, а обнажаясь передо мной.
— Какое наказание для тебя определили любимым? Плёткой по члену или хвост, торчащий из зада? А? Признайся?
— Жень… Женька, остановись!
Он схватил меня за голову и прижал к себе, не давая оторваться от себя, похлопывал по плечам и шептал в волосы «забудь-прости…»
Но хрен я смогу простить и вряд ли забуду. Я пытался, еще как пытался. Каждый ёбаный день мечтал, что прошлое останется в прошлом. Я перехватил его за твердые плечи, уткнулся в локтевой изгиб и завыл. Глаза щипало, из горла рвался надломленный рык и вся горечь, вся накопленная муть выходила злыми слезами, в плечо старшего брата.
Игорь.
Сколько мы так просидели? За окном давно стемнело. Смартфон на диване уже сдох от входящих вибраций. Стас, наверняка, никого не пускает и не дает никаких объяснений.
Мы сидели на полу кабинета, вцепившись друг в друга. Женька успокоился, сам разлил виски и передал бокал мне. Прислонившись к дивану, плечом к плечу, мы доделывали бутылку и вспоминали.
— Она приползла через неделю. Худая, с синячищами под глазами. Я еще подумал, на наркоту села… Но нет. Как котёнок зашкерилась в углу кровати, а ночью… Такие выкрутасы, сука… Я охуел, что так можно. За ночь раз семь кончил.
Я молчал, понимая, что надрывы надо вскрывать в тишине. Молча слушал и кровоточил где-то внутри от его боли.
