— И так охуенно было с неделю. Потом все поменялось. Я даже не понял как… Просто в один день оказался перед ней на коленях стреноженный и с кляпом во рту. И самое пакостное, она издевалась, а я кончал, как стриженный ёжик, блядь, кончал, когда она шпилькой пригвоздила мошонку к полу… А дальше больше… Я боялся идти домой, к ней, и один черт шел, унижался и кончал.
От непереносимости ситуации спасала густая темнота кабинета, пьяное головокружение и подавленное, опустошенное настроение.
— Скажи, как ты ее терпел? Как, блядь, такой суке можно делать предложение, а Гоша?
Я протяжно застонал, откинув голову на сиденье дивана. Ненавижу «Гошу», но сейчас не готов поправлять агонизирующего брата.
— Женя, мы не практиковали с ней БДСМ. То, что я слышу — меня вымораживает. Она была не в теме, я с ужасом могу представить, откуда она набралась этих приемов, но…
— Но ты же выкинул ее из дома? Ты порвал с ней? Почему?!
— Она… начала резать себе вены. У меня с ней была несколько другая… ээ-э… история.
— В смысле? Она не?.. Расскажи?
Я поморщился, никогда не любил трепаться о своей первой и болезненной помолвке, но после откровений брата, наверное, должен был ответить тем же.
— Нечего рассказывать, в общем-то. Молоденькая хрупкая нежная девчонка, а я пресытился сексом и экспериментами. До тошноты. Вставляли только жёсткие извращения и чем дольше, тем отвязнее… Не хочу углубляться в это. И тут Вера. Чистая и невинная. И всё было как с белого листа. Я учил ее сексу, а она меня любви. А потом…
Сделал паузу, пытаясь вспомнить, когда всё сломалось в наших отношениях? И Женька молчал, давая мне время собраться с мыслями.
— Потом она стала ломаться. Не в смысле, показывать характер, а наносить себе увечья. Началось под новый год, когда я не захотел брать её в клуб. Вера только переболела гриппом, и я боялся, что в клубе застудится. Ты знаешь, там сквозняки…
Я не видел, скорее почувствовал, что Женька кивнул.
— А когда вернулся домой, увидел ее лежащей у подножия лестницы без сознания.
— Это когда перелом бедра случился?
Теперь кивнул я.
— Тогда подумал, случайность. Нанял ей компаньонку. Затем пачка снотворных, удушение… Психологи и все круги ада, чтобы понять, что с ней не так. Откуда это стремление к суициду…
— Понял?
— Нет. Диагностировали. У нее выработалась зависимость от меня. Проявление любви в извращенной форме. Вера считала, что я могу любить ее только когда она жертва. Бред шизофренички. Я пытался вывести ее из этого состояния и на какой-то момент мне казалось преуспел, но… Нашел ее в ванне с вскрытыми венами и понял, что на этом наша совместная жизнь прекращается.
Несколько минут мы переваривали разную Веру в своих мыслях. Картинка не стыковалась.
— Как ты от нее избавился? — не выдержал я. — Зачем она полезла к отцу?
— Никак. На юбилее тётки, где мы собрались семьей, она столкнулась с отцом и просто перескочила на его хуй, бросив меня.
— И ты его не предупредил?
— Я предупредил её.
— И что?
— Ничего! Она тогда оскалилась и спросила, не хочу ли я, чтобы она вернулась и выебала меня стропоном… А я точно не хотел ее возвращения.
— Про отца не подумал?
— Игорь, ты издеваешься? Ему за полтинник, а я только-только закончил универ! Всяко он лучше бы за себя постоял… Ну я так думал… Про маму забыл.
— Господи… Какая сучка. Такая грязь…
— Тварь…
Пнув пустую бутылку, Женя вдруг взял меня за руку.
— А Яна? Почему ты с ней жесток? Она не такая. Была не такая. Яна настоящая. Я когда встретил ее в твоей приемной, не поверил, что ты еще не оприходовал. Но теперь… Как ты мог?
— Женя, давай на чистоту — ты хоть раз доводил ее до оргазма?
— Да.
— Не ври! Обвиняешь меня в насилие и при этом врешь.
Он насупился, я понял по шумному выдоху.
— Нет. Она фригидна.
— Серьезно? — я не смог сдержать смешка. — Ладно, извини. Дело не в тебе, а в физиологии. Ее рецепторы утоплены глубоко во влагалище. От другого секса она просто не кончит.
— Ну а клитор?
— Затёрт. Ты же лизал ее, видел, что он оголен.
— Я не подумал… Даже наоборот, решил, что куни — самое её.
— Нет.
— Кстати, где она? Сколько уже сидит одна? Надо как-то объясниться…
Я тоже словно очнулся. Потянулся за планшетом и быстро проглядел обзор по камерам.
— Охуеть, ты урод, — протянул Женька. — А я еще подумал, откуда ты знаешь, кому я и что лижу.
Я хмыкнул и тут же матюкнулся.
— Стас, твою мать! Уволю, блять.
Мы с Женькой ринулись из кабинета, но в двери он вдруг задержал меня.
— Оставь ее мне? А? У тебя будут еще, много. А я никого не хочу. Мне нужна Яна. Отступись по-хорошему?
Наверное, мою рожу перекосило, потому что когда я произнес заготовленные слова, Женька уже знал их смысл.
— Не могу, она моя.
Но у Яны было другое мнение. Мой ангел шипел в нашу сторону отборным матом и брыкался ногами, не подпуская ни меня, ни Женьку.
— Хотел снять с тебя наручники, но понял, что поговорить без них не получится, — проговорил я у нее над головой.
Яна тут же подняла голову вверх и процедила.
— Сними. Скованной я тоже говорить не буду!
