— Ну вот как с тобой разговаривать? — притворно сердясь, покачал головой старик. — У всех свои проблемы… У одних дети ни учиться, ни работать не хотят. А моя — отдыхать совсем не умеет. Она, видите ли, не понимает, зачем людям отдых необходим и как можно бесцельно тратить время. Я её к себе в санаторий еле вытащил. Хоть по воздуху погуляет! В бассейне поплавает! Что тут у нас ещё намечается?
— У нас в санатории очень неплохие музыкальные вечера, сначала скрипичная музыка, затем танцы, — подсказала Зинуля.
— Вот! Вот видишь, как здорово! Обязательно сегодня сходи.
Мила посмотрела на деда поверх очков.
— Дед, ты меня не слышишь? Я согласилась приехать только потому, что соседи с утра до ночи перфоратором гудят, а мне статью дописывать… Я, дед, приехала плодотворно потрудиться в тишине…
Юрий Васильевич умоляюще посмотрел на Князеву.
— Если не секрет, на какую тему пишете статью? — сделала вторую попытку принять участие в разговоре Зинуля.
— Рекреация пожилых людей в современных социокультурных условиях, — с готовностью ответила внучка археолога, и её лицо заметно оживилось. — Это настолько благодатная тема, что вы даже не представляете. Понимаете, в современном обществе происходит стремительный процесс деконструкции социального опыта предшествующих поколений. Пожилые люди всегда выступали транслятором культуры, преобразователем социального опыта на основе накопленного потенциала и тем самым вносили свой вклад в развитие общества. Новое всегда выступало как переосмысление старого: либо в форме отрицания, либо в форме преобразования. Молодёжь чаще отвергает традиционный опыт, чем усваивает его. Формируется особый тип префигуративного сознания. В условиях префигуративной культуры возникают изменения в возможностях реализации духовной жизни пожилых людей….
Глядя на оседлавшую любимую тему внучку, Юрий Васильевич, чертыхнувшись, махнул рукой в её сторону.
— Актуальная тема, — произнесла Зиночка. — Но согласитесь, Мила, что для погружения потребуются и наблюдения.
— Да, — погрустнела девушка. — По-хорошему — конечно. Но у меня дедлайн, нужно торопиться, и мне совсем некогда посещать специализированные учреждения для пожилых людей, чтобы понаблюдать и побеседовать.
— Спешу вас заверить, что вам повезло, — хитро прищурившись и добавив голосу интриги, вкрадчиво произнесла Зиночка. — Здешняя публика на восемьдесят процентов состоит из субъектов, достойных вашего внимания.
Юрий Васильевич недовольно ухмыльнулся и неодобрительно посмотрел на Князеву.
— Особенно рекомендую посетить вечерние развлекательные мероприятия. Масса материала по вашей теме, — заверила она.
— Дед, ты пойдёшь со мной? — заинтересованно обратилась Милочка к старику.
— Милена! У меня сегодня хоккей! Может, в другой раз?
— Я могу составить вам компанию, если не возражаете, — предложила Зинаида.
— Нет, конечно! — горячо откликнулась Милочка…
Вечером Зиночка неоднократно пожалела о своём обещании. Навалилась усталость. Не то что бы трудно было шевелиться — нет! Скорее, неохота выходить из номера. Хотелось поваляться на кровати в уютной пижаме, полистать интернет, хорошенько обдумать и систематизировать недавние события в тишине.
Её уже подмывало позвонить в номер Милене и, сославшись на головную боль, тактично «спрыгнуть» со своего обещания. Тем более что завтра встреча с Кольцовым…
Интересно, куда их носило и связано ли это с делом Карасёвой?
Кстати, про Карасёву…
Можно обрадовать напарников, что такое короткое и необременительное расследование завершено по инициативе заказчицы.
Получается, что на данном этапе — никаких дел…
Ах да! Мадам Синельникова! И это её предложение: в случае чего гарантировать ей поддержку и ложное алиби…
От одной этой мысли Зиночка поморщилась.
Гнусность какая! Послать эту Беллу куда подальше и забыть, как страшный сон. У неё с её деньгами и без нашего агентства защитников найдётся хоть отбавляй. Вон поди ж ты! Сам главврач прискакал, сказочку про платочки придумал…
А если не полениться и проверить? Поинтересоваться у персонала: действительно ли им на Новый год такие презенты раздавали?
А Эмма Шталь?
У Зиночки при воспоминании о слёзах и истерзанном теле новой знакомой тоскливо заныло сердце.
Эмма, Эмма! Почему ты так категорически не хочешь наказать своего обидчика?
Стыд? Страх позора?
А может быть, Шталь — разбитная тамада с репутацией весёлого и неунывающего человека, работающая в сфере развлечения публики, — всё правильно решила? Город — да и область — у нас небольшие. При желании через пятнадцать минут разговора с совершенно чужим человеком всегда можно найти парочку общих знакомых. А тут такое… О чём будут шептаться подвыпившие гости на банкете, закусывая водку тарталетками с красной икрой?..
«Смотри, голубушка, эта та самая тамада, которую изнасиловали… — Да ты что! Та самая?! А держится бодрячком… Интересно, как она такой позор пережила? — Может, сама насильника спровоцировала?..» — реалистично представившую такой диалог Зину передёрнуло от ужаса.
