— Везёт! Сама захотела — сама приехала. А я вот в это элитное учреждение не собиралась. Меня клиенты обломали. Представляешь?! — в голосе тамады прозвучало негодование. — Гаишник юбилей справлял. Подрядил меня с командой выступать без предоплаты. Как откажешь — сама автолюбитель! Короче, на двести штук забились… Мы ему весь зал и шарами, и букетами украсили. Мои танцоры с певицей там до седьмого пота пахали. Я как каторжная десять часов на ногах… А когда рассчитываться — он мне тридцать тысяч деньгами даёт и этот подарочный сертификат на десять дней. Ему, видите ли, один знакомый подарил! Вот он за ненадобностью мне путёвку и сплавил. А сам, получается, при деньгах остался. Прикинь? Сто семьдесят тысяч, отдых в Кумской области! Да я бы на такие деньги лучше мебель купила и ещё в Египет слетала… С Гришей… Пришлось с артистами из своих рассчитаться и сюда приехать. Не пропадать же добру…
Зиночке стало искренне жаль незадачливую тамаду.
— Да ладно, — попыталась она утешить новую приятельницу. — Зато оздоровишься. Сама говоришь, что по своей воле столько деньжищ на себя бы не потратила.
— Эх, чего уж теперь! Теперь остаётся развлекаться на полную катушку в богемной компании! — Эмма щелчком запустила окурок в кусты. — Ты же со мной?
— По мере возможности, — уклончиво ответила Зинаида.
— Знаешь, как моя фамилия с немецкого переводится?
— Знаю, конечно, я же переводчица. Шталь означает — сталь. Так что у тебя должны быть стальные нервы и стальной характер.
— Так оно и есть! — рассмеялась Эмма. — Я когда на первичном осмотре у главврача была, то попыталась с ним пошутить по-немецки. Ну насчёт наших с ним фамилий. Он же — Блюм, а у этой фамилии два значения есть…
— Насколько я знаю — это цветок, — произнесла Зинуля.
— А ещё это стальная заготовка… Но он как-то не отреагировал, он вообще на бегу меня принял, за минуту просто… Даже обидно, что за такие деньги и такое отношение…
— А о чём спрашивал? — затаив дыхание, спросила Князева.
— Фигню спрашивал… С кем живу да где живу… Я очумела просто, говорю: «Вас правда интересуют все мои родственники, прописанные со мной в доме?» Он аж дёрнулся и послал меня к медсестре за графиком процедур.
Зиночку информация насторожила. Оказывается, подход к пациентам в этом санатории разный…
В это время Эмма достала вторую тоненькую сигаретку и пыхнула зажигалкой.
Со стороны прогулочной дорожки послышались голоса.
— Сюда идут, — прошептала Шталь и быстро затушила только что прикуренную сигарету, положив её обратно в пачку. — Пригнись! — еле слышно попросила конспираторша. — Не хочу, чтобы видели. У них тут штраф за курение на территории — десять тысяч рублей!
Беседка, в которой находились женщины, со всех сторон была окружена заснеженными кустами сирени, что позволило им без труда остаться незамеченными.
По хрусту снега было понятно, что беседующие во время вечернего моциона свернули с главной аллеи ровнёхонько в их сторону.
Внезапно всё стихло. Видимо, гуляющие остановились.
— Да нет здесь никого, — произнёс сиплый мужской голос. — Рассказывайте, как всё прошло?
— Да не сказать, чтоб очень… Ребята не в восторге… — тихо отозвался собеседник. — По мелочи надёргали.
— Что значит — по мелочи? Я точно знаю, что она забрала драгоценности и наличку из банковской ячейки и хранит дома…
— Медведь там… Придётся тебе у подопечной подробности повыуживать. «Локсмастера» у нас нет…
— И что? Опять ждать? Вы же мне обещали! Вы себе не представляете, как мне каждая ночь даётся! — негодующе просипел первый.
— Главное, чтобы ты себе это представлял, — с неприязнью посоветовал второй. — Больше страсти, мой юный Казанова! Больше ласки и любви… Вознаграждение того стоит!
— Хорошо вам… Шутите… Ключи верните, мне их на место положить нужно, — послышалось позвякивание металла и звук застегнувшейся «молнии». — А что у Эда? Есть чем сладкую Лизу раскрутить? Тут-то бабла немерено, и гарантия стопроцентная, что сама принесёт!
— За Эда не переживай. Не твоя забота! Свою работу делай.
— Не моя забота…Вы типа на Ле Местра намекаете? Почему он сам не появится? Почему через вас работает?
— Рекомендую тебе этого имени без надобности вслух не произносить! — почти шепотом отозвался второй голос.
— Ладно… извиняюсь. А вы точно меня не кинете? Всё обещанное отдадите? — взволнованно поинтересовался обладатель простуженного голоса.
— Не переживай! Будешь абсолютно свободен и при деньгах! — миролюбиво пообещал собеседник.
Как только стих звук удаляющихся шагов, дамы, охая, разогнули затёкшие конечности и покинули своё укрытие.
— Чего молчишь? — не вытерпела Эмма. — Не кажется, что разговор подозрительный был? А у одного из них голос один в один как у моего Григория. Я даже сначала испугалась.
— Это который с больным горлом? — спросила Зиночка.
— Да нет, вряд ли он болеет. Больше на дисфонию похоже… У Гриши врачи диагностировали психогенную дисфонию. Он и так хрипит, а когда распсихуется — голос вообще садится… Так как думаешь, что они обсуждали?
