Он говорил спокойно, но ей показалось, что он лжет. Такие вещи не прихватывают случайно с чужого стола. Это вам не китайская шариковая ручка за тридцать рублей. Если случайно прихватил, то после непременно возвращаешь. Если только не ты сам – владелец этой вещицы.
– Можно я пока оставлю ее у себя?
– Зачем?
– Она очень красивая.
– Бери. – его голос прозвучал хрипло.
Она нятянула длинный свитер.
– Что такое?
– У меня не то настроение.
– Значит, ничего не будет?
Она не ответила, прошла на кухню, задумчиво рассматривая ручку, крикнула ему из кухни не хочет ли он чаю.
Он отказался и стал одеваться.
В их отношения закралась подозрительность, и все изменилось.
Он тоже изменился, этот человек, стал более напряженным, менее нежным. Они по-прежнему занимались любовью и ей по-прежнему это нравилось. Но стоило им вылезти из постели, они становились чужими. Она изучала его как бы со стороны, а он присматривался к ней, стараясь уловить ее настроение.
Однажды он не отозвался на свое имя. Просто не ответил, как-будто позвали не его. И она сделал вывод, что у него другое имя и что он по-видимому лжет ей. Она только не понимала, зачем ему это нужно.
И сама не зная для чего, дождавшись момента, когда он что-то искал в своем телефоне, вспомнив о гравировке на ручке, которая ему якобы не принадлежала, подошла к нему сзади, обняла его со спины, сказала нежно:
– Что мы будем делать сегодня, Дима? Проведем весь вечер в постели, как обычно?
Он улыбнулся.
– Ты имеешь что-нибудь против?
Она сразу выпрямилась, отошла от него.
Она ожидала, что он удивится, что его назвали именем Дима, хотя на самом деле его звали иначе. Но он ничего не заметил. А это могло произойти только в одном случае, если именем Дима его звали всю жизнь и значит ручка с гравировкой принадлежала ему, только он почему-то это скрывает.
Ну, хорошо, думала девушка, он ничего не говорит о себе, и представился чужим именем. Это было странно, конечно. И очень неприятно. Но это еще не значило, что он способен на какую-нибудь пакость. У него убили жену. А она знала, что значит потерять любимого человека, она и сама была странной не так давно. В общем, неприятно только, что он по-видимому ей не доверяет, пускает ее в свою постель, но пускать ее в свою жизнь не намерен.
А хотела ли она, чтобы они были вместе?
Так ли уж важно для нее было присутсвие в ее жизни этого мужчины?
Разве отсутупила тоска и одиночество с тех пор, как они стали встречаться?
Пожалуй, нет. Он не стал ей близким человеком, и она подумала, что если бы однажды он не пришел совсем, она бы, наверное, не сильно расстроилась. Если бы Савва не сказал тогда этих слов, про то, что она ничего не знает о человеке, с которым живет, она бы и не стала его узнавать.
Теперь она думала, думала… Думала обо все этом даже на работе, отвечая на звонки, общаясь с коллегами. Ей было о чем подумать. Поэтому она почти пропустила мимо ушей ту фразу, что сказала добродушная, впечатлительная толстушка, любительница «ужасов».
– Ходишь в кино, ходишь. А тут под носом, в родном городе творятся такие ужасы, почище любого фильма.
– А что случилось? – спросила девушка с синими глазами, заранее улыбаясь.
Был обеденный перерыв, они мирно пили чай и болтали о всякой ерунде, перебрасывались ничего не значащими фразами.
– Женщину задушили. Нашли на пустыре. Сорок лет. Совсем молодая. – толстушка вздохнула и отложила местную газету в сторонку.
– Ну-ка, дай! – протянула руку пожилая сотрудница, сидевшая за соседним столом. Взяв в руки газету, стала читать вслух:
– Задушена женщина. Личность установлена. Семидесятого года рождения. Черных Нина Владимировна.
Ведется следствие. Кошмар. – она вернула газету толстушке.
У девушки с синими глазами екнуло сердце, но она еще ничего не поняла. Она только услышала знакомую фамилию.
– Богатых тоже убивают, – вздохнула пожилая сотрудница, принимаясь за чай.
– С чего вы взяли, что она «богатая»? – насмешливо спросила девушка.
– Да вот же, вот! – сотрудница снова потребовала газету. – Супруга Дмитрия Николаевича Черных, владельца стоматологической клиники «Улыбка на все сто». Уж наверное, не последний кусок доедала. А вот поди ж ты…
Девушка выхватила газету, пробежала заметку глазами.
В сводке происшествий говорилось, что убийство произошло в прошлый четверг. И она стала вспоминать, что было в прошлый четверг. Она его не видела. Он сам предупредил ее, что не придет, потому что у него будет тяжелый день.
Если он и есть Черных Дмитрий Николаевич, как написано на гравировке, значит в прошлый четверг у него убили жену. Но ведь это невозможно, потому что он сказал ей об этом задолго до этого ужасного черверга. Не мог же он знать заранее! Если только…
Девушка с синими глазами отмахнулась от этой мысли. Ей стало страшно.
Она решила, что после работы зайдет на квартиру, соберет свои вещи и поедет домой, чтобы никогда больше не видеть его, этого человека с мягким приятным голосом, не видеть его загадочного, усталого лица.
