Они познакомились на торговой выставке медицинского оборудования, где фирма, в которой она работала, проводила презентацию своих услуг.
Он подошел к ее стенду, задал несколько вопросов, бросая на нее заинтересованные взгляды. Она ответила ему, улыбнулась немного натянуто.
Его умные глаза светились мягким, добрым светом и улыбка была располагающей.
Они разговорились, и он спросил, не может ли она дать ему номер своего телефона, потому что он хочет пригласить ее на чашку кофе. Он обещал позвонить вечером и улыбнулся ей на прощание.
Но он не позвонил, а дождался закрытия выставки, потому что пошел дождь, и он беспокоился, что она промокнет.
Они посидели в уютном кафе. И девушка подумала, что он нравится ей все больше.
Он был намного старше нее, не старался быть веселым, остроумным. Не старался произвести на нее впечатление. Он был спокойным, даже задумчивым, и ей было удивительно легко вот так сидеть и молчать, потягивая кофе и бросая на него заинтересованные взгляды.
Он был совсем не похож на Грина, и она подумала, что это хорошо. Очень хорошо. Как раз то, что нужно.
Этот человек спросил только есть ли у нее муж или жених. И видя, что на ее лицо набежала тень, сказал, что если она хочет, то может держать это в тайне. Просто ему не хотелось бы, чтобы сюда ворвался какой нибудь ревнивый качок и переломал ему ноги. Говоря так, он улыбнулся, и было видно, что он совсем этого не боится.
Она вздохнула и сказала решительно (все равно об этом пришлось бы рано или поздно сказать), что никто не ворвется, что нет никакого мужа. Вообще-то она была замужем, но ее мужа больше нет. Сейчас она не станет об этом говорить, потому что это слишком больно. Может быть, когда-нибудь… Когда они узнают друг друга получше.
Человек не обиделся, накрыл сочувственно рукой ее ладонь, кивнул соглашаясь.
– Только, чур, уговор. Тогда и ты меня ни о чем не спрашивай. У меня тоже есть личная трагедия. Давай какое-то время будем тайной друг для друга. Не будем бередить старые раны…
Они встретились еще пару раз, говорили на отвлеченные темы, чаще молчали, улыбаясь. И она подумала как-то, что если он захочет ее поцеловать, то она, пожалуй, не будет иметь ничего против. И когда он поцеловал ее в машине, она прислушалась к себе и поняла, что ей было хорошо. Ни хуже чем в прошлой жизни, ни лучше. Просто хорошо. И, не давая ей опомниться, он обнял ее и поцеловал ее еще снова, а потом тихо рассмеялся.
– Боже! Ты хоть знаешь, сколько мне лет?
– А что?
– Я уже не помню, когда обнимал девушку в машине. Наверное, это было лет двадцать назад. Я чувствую себя ошалевшим подростком.
Это была неправда, потому что для ошалевшего подростка он был слишком спокоен.
Он спросил, не могут ли они поехать к ней?
Она покачала головой. Он вздохнул.
– Понимаешь, я тоже не могу привести тебя к себе. Я дал себе слово, что никого не приведу в свой дом. А нам нужно побыть вдвоем, тебе не кажется?
– Да. – согласилась она и добавила неуверенно, – думаю, да.
Он сказал, что нужно снять квартиру. Временно, конечно. Пока они не станут близкими людьми. Спросил, не займется ли она поисками? Ему бы хотелось, что бы эта квартира нравилась в первую очередь ей, чтобы она могла расслабиться, наслаждаться их встречами. Он все оплатит.
И она подыскала квартиру, не слишком заморачиваясь, потому что ей было неважно, где они будут встречаться. Важно, чтобы все началось, потому что она устала быть одна, устала сравнивать, устала чувствовать внутри пустоту.
Они стали встречаться. Не жить вместе, просто видеться несколько раз в неделю, ничего друг у друга не спрашивая. Она знала его имя, фамилию, знала, что у него небольшая строительная фирма, которая занимала у него много времени и что он занятой человек. Она знала, что он замечательно целуется, что он опытен в постели, что у него обаятельная улыбка и приятный, бархатный голос. И больше не знала о нем ничего…
Что она могла сказать Савве об этом человеке?
Он говорил, что она ему нравится. Очень. Может быть, больше всех женщин, что были у него. Она такая красивая, молодая и… загадочная. Говорил, что в ней есть что-то таинственное, и он часто думает о ней, когда они не вместе.
То, что он говорил, казалось немного странным, потому что если вам кто-то нравится, вы неперменно захотите узнать об этом человеке больше. Он ничего не хотел о ней знать. И ничего не говорил о себе.
Девушка с синими глазами решила, что сама создала эти правила и сама же должна их нарушить. Она не верила, что ей грозит опасность, но то, что она живет с человеком, ничего о нем не зная, как сказал Савва, было ненормально.
Однажды, когда они пили на кухне чай, он смотрел на нее, улыбаясь и его глаза светились мягким светом, она сказала, задумчиво помешивая ложечкой чай:
– Знаешь, я была замужем.
Он удивился, что она ни с того ни с сего затеяла этот разговор.
– Знаю, ты говорила.
– Ну вот. Я просто хотела сказать, что любила его. Очень. Он погиб. Авария.
– Понятно. – он вздохнул. Поднялся. Посмотрел на часы. – Знаешь, мне пора бежать. У меня деловая встреча.
