– Сейчас принесу, – коротышка нырнул в дверь соседней квартиры, послышался грохот перебираемых инструментов.
Когда после непродолжительных манипуляций дверь подалась и открылась, все устремились в квартиру.
Первым зашел Мешков, следом за ним соседи, робко переглядываясь и вытягивая шеи, шествие замыкал Вадик, с насупленными бровями, и еще до того как Мешков крикнул ему, обреченно махнув рукой:
«Вызывай группу.», взялся за сотовый. Соседи не прошли в комнату, а только заглянули в нее, потому что Мешков сторого сказал: «Ничего не трогать!», они послушно замерли. Но им и не нужно было проходить.
Они все увидели из коридора.
Женщины вскрикнули и отшатнулись, а сосед изумленно крякнул и с досадой почесал затылок.
– Долго же нам пришлось бы стучать!
На кровати прямо перед телевизором лежала вдова. Поза у нее была самая свободная. Свободнее не бывает. Ей ничего не мешало, даже оглушающий звук телевизора. Глаза закрыты, в руках – дистанционный пульт. Если бы не синюшный цвет лица и багровые полосы на шее, можно было бы подумать, что она мирно задремала во время просмотра скучной телепередачи.
– Батюшки! Удавилась! – воскликнула старушка и, сокрушенно покачав головой, быстро перекрестилась.
– Не удавилась, а удавили! – насмешливо поправил коротышка. И Виолетта в розовом спортивном костюме посмотрела на него напряженно, обдумывая его слова, и замахала Мешкову рукой.
– Иван Сергеевич! – обратилась она по знакомству. – Можно вас на минуточку?
– Господи, да выключите его кто-нибудь! – это сказал Вадик, заходя в комнату и кивнул Мешкову, давая понять, что группа скоро будет на месте. И сам подошел к плазме, нащупал сбоку маленькую кнопку.
После того как погас экран, и воцарилась тишина, все с облегчением вздохнули.
Мешков подошел к Виолетте. И она, понимая важность каждой минуты, быстро заговорила:
– Она была не одна. У нее был мужчина. Я видела, как он выходил от нее незадолго до вашего приезда.
Правда, я видела его в глазок, но лицо запомнила, да.
Мешков вышел из квартиры, взяв под руку свидетельницу в розовом, а Вадик уселся напротив вдовы, достал из папки чистый лист бумаги, ручку и, взглянув на часы, начал составлять протокол осмотра места происшествия. В этом ему не было равных.
Мешков и Виолетта прошли в уже знакомый коридор. Из комнаты показалась грустная морда Ричарда.
Виолетта погладила рукой валики бигуди, понюхала руки, брезгливо поморщилась и сказала немного волнуясь:
– Понимаете, у нее очень громко работал телевизор. Вообще-то, она всегда была очень шумной. Но сегодня просто невыносимо. У меня даже разболелась голова. Я хотела постучать к ней, но вдруг вижу – из квартиры выходит мужчина.
– Вы видели его раньше?
– Никогда.
– Как он выглядел?
– Не могу точно сказать про его рост, но думаю, что он был не очень высокий. Темные волосы, довольно симпатичный, на мой взгляд. Трикотажная футболка с воротничком и пуговицами, серого цвета. Вообще, мне показалось, что он довольно молодой.
– Двадцать?
– Ну что вы! Лет тридцать пять. Просто я подумала, что Нелли намного старше.
– Дальше!
– Через плечо у него – черная спортивная сумка. Я подумала, что теперь она сделает потише. Но шум продолжался, и я вышла и стала стучать в дверь. Потом вышли другие соседи, тоже стали возмущаться…
Мешков показал ей фото Федотова. Соседка в розовом ахнула и испуганно зажала рот рукой.
Наспех бросая в сумку вещи, девушка с синими глазами ругала себя на чем свет стоит. Она чувствовала себя отвратительно, вспоминая последний разговор с Саввой. «Сволочь! Жестокая, неблагодарная дрянь! Как можно было наговорить человеку такие ужасные слова? И главное, как теперь это исправить?».
Она огляделась вокруг, подумала что бы еще она могла взять, чтобы никогда не возвращаться сюда? Она хотела уйти до того, как придет этот человек. Она не хотела видеть его, она его боялась, и чтобы избежать с ним встречи, нарочно позвонила ему и сказала веселым спокойным голосом, что хочет увидеть его завтра. Он сказал, что будет.
Она-то была уверена, что поступила очень разумно, но вытряхивая вещи из шкафа, подумала, что нечего здесь рассиживаться, нужно торопиться, вдруг ощутила волнение и уже не разбирая, бросала вещи в сумку как попало.
Она сама установила эти правила. Дурацкие правила, из-за которых оказалась в таком ужасном положении. Из-за этих правил теперь приходится лгать, спасаться бегством.
Долгое время она пыталась порвать с прошлым.
Сначала она не могла смириться и всюду искала лицо Грина, его молодость, его легкость. Но ничего не получалось. Вокруг было навалом парней, которые хотели быть с ней. Она была красивой девушкой, молодой женщиной и знала об этом.
Но все это было не то. Все они не выдерживали сравнения. И от этого казались ей жалкими, ничтожными и ни один из них не мог вытеснить из памяти Грина. Она шла с каким-нибудь молодым человеком в кино, в кафе и сравнивала, сравнивала…
Однажды она решила, что ей нужен совсем другой человек. Настолько непохожий на Грина, чтобы мысль о сравнении даже в голову не приходила. И встретила его.
