– В восемьдесят седьмом году. Мальчикам было по семнадцать лет, а мне сорок три. Моя жизнь была совершенно безмятежной. Магазин процветал, я была счастлива с мужем, у нас с ним и Уолтером была прекрасная семья. Не знаю, что на меня нашло в том году и как так получилось, но вот так. Эрика я знала с рождения, а с десяти лет они с Уолтером стали неразлучны. Он все время торчал у нас дома. И вот однажды летним днем они оба взялись перекрасить деревянную ограду в саду. Стояла невыносимая жара. Я пошла отнести им попить. Эрик снял футболку. Он был красив как бог. Я протянула ему стакан лимонада, наши руки соприкоснулась, и меня будто током ударило. Я вдруг поняла, что хочу это мускулистое, загорелое тело. Меня это настолько вышибло из колеи, что пришлось встать под ледяной душ, чтобы унять возбуждение. Они целую неделю красили эту чертову ограду. Я целую неделю смотрела из дома на Эрика. И когда фантазмы начинали брать верх, убегала под душ. Мне было стыдно за свои позывы. В тот момент я вовсе не собиралась переходить к делу.
Она запнулась.
– Но это случилось, – подбодрил ее Гэхаловуд.
– Да, когда я совсем не ожидала. Это было в конце августа восемьдесят седьмого года, в субботу.
В тот день Салли Кэрри была дома одна. Муж работал в магазине, а Уолтер на целый день ушел. Она решила испечь пирог, но оказалось, что у нее мало яиц. Можно было сходить к соседям или заскочить в бакалею Донованов, но ей было лень. В кои-то веки весь дом был в ее распоряжении, и она твердо решила этим пользоваться. И просто позвонила в “Продукты Донованов”. Ей ответила Джанет Донован, Салли сделала заказ и попросила оставить его в магазине, чтобы Джордж забрал на обратном пути.
Но через десять минут вдруг раздался звонок в дверь. Это был Эрик – он обычно доставлял продукты из родительского магазина.
– Ваш заказ, – сказал он.
– Спасибо, Эрик, очень мило с твоей стороны. Ты мог оставить их Джорджу, не бегать лишний раз.
– Знаю, но я был рад к вам зайти.
– Уолтера нет дома.
– Знаю.
Он смотрел на нее в упор. Она предложила ему заглянуть на минутку.
– Выпьешь что-нибудь, Эрик?
– Спасибо, охотно.
Они направились на кухню. Салли открыла холодильник. Нервничала, была возбуждена. Не понимала, что ей делать, но знала, чего хочет.
– Пива хочешь? – предложила она.
– С удовольствием.
Договор был скреплен. Предложив алкоголь несовершеннолетнему, Салли давала понять, что готова нарушать запреты.
Она откупорила бутылку и протянула ему. Он молча отпил. Он тоже нервничал. Тогда она сделала так: взяла из его рук бутылку, собираясь сделать глоток. Потом, не в силах сдерживаться, наклонилась и припала губами к его губам. Он подхватил ее и вернул поцелуй. Бутылка упала на пол и разбилась, но они, помраченные объятием, не обратили на нее никакого внимания.
– Так началась наша бурная страсть, – рассказывала Салли. – Когда мы, голые, опомнились в гостиной, нам было хорошо. Я не чувствовала ни вины, ни смущения. Меня ничто не тревожило. Когда Эрик собрался уходить, разносить продукты по другим адресам, я сказала: “Хочу встретиться с тобой снова”. Он ответил: “Я тоже”. После этого у меня была только одна мысль – увидеться с ним. Но где? Рисковать было нельзя. Конечно, был один мотель по дороге в Конуэй, но я чувствовала, что уединенное место может привлечь особенное внимание. Кто-нибудь обязательно заинтересуется, зачем это мальчик ездит туда на велосипеде. И мне пришла в голову совершенно безумная мысль. Мы с мужем тогда сами обустраивали квартиру над магазином, чтобы ее сдавать. На неделе я там бывала одна, Джордж появлялся только по воскресеньям, чтобы работа шла быстрее. Попасть туда можно было совсем незаметно, по задней лестнице. И вот там я стала назначать Эрику свидания. После школы он всегда заходил к родителям в магазин, а потом исчезал и пробирался в квартиру, где ждала я. Когда мы оба оказывались внутри, я заваливала вход мешками, инструментами и досками, чтобы никто случайно не вошел. Но я знала, что этого не произойдет. Мы были надежно укрыты от окружающих. Я отдавалась ему прямо на полу, на одеяле. Между нами было что-то очень сильное. Он заставлял меня чувствовать себя женщиной, как никто другой. Ни с мужем, ни с кем еще я не ощущала того, что ощущала с ним. Этот семнадцатилетний мальчик занимался моим сексуальным воспитанием. Я была влюблена до безумия, что я еще могу сказать. Я прекрасно понимаю, когда все это рассказываю, что это может выглядеть смешно и нелепо. Но я так жила несколько месяцев, несколько месяцев я чувствовала себя более живой, более счастливой. Более свободной. Когда подоспело Рождество, Эрик даже однажды остался у меня ночевать. Я начинала серьезно рисковать из-за него.
Отец Джорджа Кэрри, живший в доме престарелых в Миннеаполисе, неудачно упал, и Джордж с Уолтером поехали на уик-энд побыть с ним.
